№31(90) 14 Августа 2006

Рубрики

«Петербургский дневник»

№31(90) 14 Августа 2006

Мировой экономист из Петербурга

100-летие Василия Леонтьева

Некоторые думают, что экономисты чуть ли не правят миром. Другие часто произносят как заклинание: «Экономисты виноваты». Третьи (и их становится все больше и больше) считают экономистов безнадежными идиотами. 100-летний юбилей американского экономиста русского происхождения Василия Васильевича Леонтьева позволяет нам, взглянув на его жизненный путь и научное творчест­во, ясно увидеть, насколько не правы все те, кто разделяет любое из упомянутых убеждений.

О Леонтьеве и его экономических исследованиях хорошо известно было и в СССР. Даже еще до того, как он в 1973 г. стал лауреатом Нобелевской премии по экономике. И дело даже было не в том, что он до этого приезжал на свою «историческую родину». Дело было в том, что его модель «затраты–выпуск» вполне официально преподавалась в университетах будущим экономистам. В первую очередь тем, кто в советские годы обучался по странной для несоциалистического мира специальности – «экономическая кибернетика» (под ширмой которой изучали не только так называемую «марксистско-ленинскую политическую экономию», но еще и математические методы).

Впрочем, обо всем по порядку. Обычно в юбилей вспоминают о дне рождения. Так вот, родился Василий Леонтьев 5 августа 1906 г. в Мюнхене, где в то время находились его родители. Вскоре они вернулись на родину – в Россию, в Петербург. С нашим городом и связана первая часть жизни знаменитого экономиста.

В 1921 г. он – студент социально-экономического отделения факультета общественных наук Петроградского университета. Заметим, что стал он им в 15 лет! Однако юному выпускнику на родине было неуютно. Его политические воззрения мешали ему (он даже подвергался арестам). И дальнейшая судьба Леонтьева была бы, мягко скажем, незавидной, если бы ему не удалось в 1925 г. уехать в Германию. Да там и остаться.

Вершина его творения – модель «затраты–выпуск» – в известной мере отразила характерное для тех лет представление о том, что национальная экономика есть некое подобие сложной технической системы. Она просчитываема и, при всех отличиях ее от последней, в принципе управляема из «центрального штаба». В то же время было бы абсолютно неверно представлять выдающегося ученого сторонником советских методов учета и планирования. Первая его самостоятельная работа была посвящена их критике. Называлась статья 19-летнего экономиста «Баланс народного хозяйства СССР – методологический разбор работы ЦСУ».

Сам Леонтьев связывал свой отъезд с отказом публиковать указанную работу. «Я понял, что наукой здесь не будет возможности заниматься. Потому и уехал». Вряд ли разочаровавшийся в возможностях научных исследований в России юноша тогда знал, что строгий цензор спас ему жизнь. Почти все, кто составлял цвет экономической мысли в 20-е годы (Кондратьев, Громан, Юровский, Чаянов и др.), пополнили мартиролог сталинских репрессий десятилетие спустя.

Немецкий период в жизни Леонтьева (1925–1931 гг.) стал периодом его становления как ученого-исследователя. Берлинский университет присуждает ему док­торскую степень (1928 г.), затем был знаменитый Институт мировой экономики при Кильском университете, где он приобрел известность как экономист.

Престижнейшее Национальное бюро экономических исследований, Гарвардский университет, основанный им Институт экономического анализа в Нью-Йоркском университете – это, если использовать расхожее словесное клише, «вехи творческой биографии» Василия Леонтьева в США. В Гарвардском университете Леонтьев решил заняться, как это он сам сформулировал, «теорией общего равновесия, которая могла бы применяться на практике». Эта модель позволяла делать прогнозы. И Леонтьев смело стал их создавать на основе разработанных им методов. В начале его ждал успех.. В то время все ожидали по окончании войны кризиса, по своим масштабам не меньшего, чем Великая Депрессия. «Ничего подобного не произойдет», – заявил Леонтьев по результатам своих исследований.

И оказался прав. В то же время его прогнозы будущего мировой экономики, составленные на период 1980-2000 гг., не оправдались. Япония, которую Леонтьев считал образцовой страной в вопросах управления экономикой и, в том числе, благодаря применению на национальном уровне модели «затраты–выпуск», в 1990-е годы вошла в период стагнации.

Дожил Леонтьев и до ухода социализма (он скончался в Нью-Йорке в 1999 г.). В настоящее время в Петербурге Леонтьев отнюдь не забыт. Активно работает Международный центр социально-экономических исследований, носящий его имя («Леонтьевский Центр»). Ежегодно Центр организует «Леонтьевские чтения», на которых выступают лучшие российские и зарубежные экономисты. В этом году они пройдут 29–30 сентября в Доме Ученых.

Андрей ЗАОСТРОВЦЕВ 

Предыдущая статья   Следующая статья