Новости в сети

Loading...

Известный оперный певец Дмитрий Хворостовский прибыл в Петербург, чтобы отметить 50-летний юбилей. "Петербургскому дневнику" Дмитрий Хворостовский рассказал, каким должен быть музыкант и где в Северной столице ему нравится выступать.


"Петербургский дневник": Полвека - много или мало?Дмитрий Хворостовский: Полвека пролетели незаметно благодаря интересной и наполненной жизни. Это очень мало! Естественно, находясь в своей работе, ты постоянно развиваешься и двигаешься вперед. Поэтому у меня также много задач и планов, как это было и 30 лет назад! Да, перевалил пятидесятилетний рубеж. Сначала было страшно. Я ощутил некое чувство шока. Но потом к грустным мыслям присоединились и веселые. Жить, в общем-то, можно и дальше. Жаловаться мне не на что. Конечно, бывает грустно. Ну и что. Вообще русский человек крепко связан с грустью. Грустит он и в 50 лет, и в 30, и в 20, и даже в 5 лет, насколько я себя помню. Так что все гармонично. Мне 50, ну и что? Я не рефлексирую по этому поводу. Чувствую себя спокойно. Я полон сил и готов радовать публику."Петербургский дневник": Ваш юбилей был еще 16 октября. Но мы так и не знаем, как вы его отметили. Как так вышло?Дмитрий Хворостовский: Я скрылся от всех в Нью-Йорке. Работал над "Балом-маскарадом" Верди. Шли репетиции. Празднество пришлось на 20-е октября. Было много друзей. Приехала жена с детьми Ниной и Максимом. Родители мои приехали немного позже. Кстати, это было их первое путешествие в Нью-Йорк! В общем, я выдержал празднование до десяти вечера и ушел (смеется). Остальные, как они говорят, отмечали до часу."Петербургский дневник": Как вы можете охарактеризовать музыкальную культуру в России на сегодняшний день?Дмитрий Хворостовский: Я не в состоянии ни следить за музыкальной культурой, ни ее характеризовать. Я занимаюсь своей работой и, как правило, не гляжу вокруг. Извините!"Петербургский дневник": Не кажется ли вам, что классическое искусство плетется где-то позади эстрадной попсы? Почему так происходит?Дмитрий Хворостовский: Мне кажется, проблема в системе воспитания, которая была в советской России на высоком уровне. Классическое искусство - это прерогатива интеллигенции. Несмотря на все исторические коллизии советского строя, классика была всегда! Первым и бесспорным лидером среди других видов искусств. В связи с крахом Советского Союза это преимущество было потеряно, как, скажем, такое же лидерство во многих видах спорта. Дети, воспитанники конца 80-х и диких 90-х, пришли к своей "зрелости", и мы имеем то, что имеем."Петербургский дневник": Общество культурно и духовно беднеет?Дмитрий Хворостовский: Может быть."Петербургский дневник": Вы как-то сказали, что нашей стране нужна революция. И что от нашей страны обязательно должна исходить какая-то опасность, чтобы нас любили и уважали. Какой вы бы хотели видеть Россию?Дмитрий Хворостовский: Я очень люблю свою страну. Поэтому я так много пытаюсь работать в России. Я хочу ее видеть молодой, культурной и процветающей!"Петербургский дневник": Именно поэтому вы переехали жить в Лондон когда-то в 90-х?Дмитрий Хворостовский: А какая вам разница?! Человек, а тем более артист, не должен быть где-то прикреплен или прописан. Я свободный человек! Я живу и работаю там, где мне привольно и хорошо!"Петербургский дневник": Следите за тем, что происходит в России?Дмитрий Хворостовский: Да, насколько мне позволяют мои возможности."Петербургский дневник": Где вам больше всего нравится выступать?Дмитрий Хворостовский: Малый зал Филармонии в Петербурге - одна из самых любимых площадок. В прошлом году мне посчастливилось спеть на этой сцене снова. Мысленно я вернулся в 90-е годы. В то время мы были вместе с Ириной Константиновной Архиповой. Она привозила нас сюда с сериями концертов лауреатов конкурса "Глинки". Очень многое меня связывает с этой сценой. Дорог для меня и Московский зал консерватории. Там я записывался в последнее время. Причем ночью, в абсолютно пустом зале. Нет ничего лучше. Люблю площадку "Вигмор-холл" в Лондоне. Там я дебютировал в 89-м году. Обожаю "Карнеги-холл" в Нью-Йорке. В Париже мне не нравится ни "Шатле", ни "Бастилия" - сцена "Шатле" слишком маленькая. Какая-то она сухая. А "Бастилия" выглядит, извините, как старый сарай. Как аэропорт какой-то! Поется там хорошо. Ничего не скажу. И публика во Франции хорошая. Но площадки мне не нравятся."Петербургский дневник": Вы даете мастер-классы. Как вы можете оценить молодежь, которая приходит на смену великим оперным певцам?Дмитрий Хворостовский: За всю молодежь я ответить не могу. Но опыт есть. Многие из тех молодых людей, которые проходили у меня мастер-классы, какие-то… узколобые, зашоренные и не все понимают. Наверное, так можно сказать о многих молодых людях."Петербургский дневник": Каким должен быть настоящий музыкант?Дмитрий Хворостовский: Он должен впитывать все вокруг себя, как губка. Буквально все, что можно. Это пригодится на сцене, да и в жизни. Нужно брать пример с Марка Бернеста, который пел без голоса, а все вокруг плакали. Или с Эдит Пиаф! Или с Шаляпина. Он для меня до сих пор идол. Он мог заставить людей словом, голосом, хрипом сопереживать вместе с ним."Петербургский дневник": Вы говорили, что ваша профессия очень изматывающая. Успеваете книги читать?Дмитрий Хворостовский: Да, сейчас я перечитываю Франсиско Гойа. В детстве я много читал о живописи. Сам немножко увлекался скульптурой. Несколько фактов из моей жизни связывают меня с Гойей."Петербургский дневник": Сами книгу написать не думали? Например, мемуарную.Дмитрий Хворостовский: Писать - я не пишу, помнить - я не помню. Честно говоря, о себе я помню смутно. Все мои мысли впереди, в будущем и немного в настоящем. Может, еще время не пришло. Я еще не нахожусь на той стадии, когда пора все бросить и начать писать мемуары. Вряд ли это произойдет в обозримом будущем."Петербургский дневник": Вы как-то сказали, что любите компьютерные игрушки. Во что играете?Дмитрий Хворостовский: Я тогда пошутил. В компьютерные игры я не играю. Я просто люблю высокие технологии и нахожусь на "ты" с техникой."Петербургский дневник": В одном интервью вы сказали, что у вас чуть ли не с детства седые волосы. Пошутили?

Дмитрий Хворостовский: Нет, действительно так и есть. Видимо, от мамы такие гены достались. Она мне говорила, что поседела примерно в двадцать лет, а я "побелел" лет с семнадцати."Петербургский дневник": Правда, что вы терпеть не можете костюмы и готовы выступать в нижнем белье?Дмитрий Хворостовский: Да, это так (смеется). Если бы была такая возможность, то я бы выступал в одних трусах! Ну, может, еще и в рубашке. Жарко на моих выступлениях! На сцене я чувствую себя расслабленно и гармонично. Одежда не должна мешать. Пение - это очень энергоемкий процесс. Представьте спортсмена-штангиста, выряженного в тяжелый костюм, со стянутым воротником. Ужас! Вот и я думаю об этом каждый раз, вылезая из тяжелого, шерстяного "исторического" костюма века так 16-го или 17-го. Обливаясь потом, я думаю, а не спеть ли мне Амонасро?! Это эфиопский царь в "Аиде" Верди. Вот его можно петь с голым торсом."Петербургский дневник": А есть ли у вас какие-то привычки? Страхи?Дмитрий Хворостовский: Моя жизнь прекрасна! Она наполнена прекрасным делом! Что может быть лучше жизни на сцене, любви и уважения миллионов? С другой стороны, такая жизнь полна своими причудами и страхами. Чем выше ты взлетаешь, тем выше планка требований к себе. И ты не можешь, не имеешь права сделать это хуже, чем ты должен! Это самый большой страх, иногда приводящий к панике. Выходить из таких ситуаций помогает юмор и смех."Петербургский дневник": Вы говорили, что в детстве были стеснительны. А стали публичным человеком. Как так получилось? Вам нравится находиться в центре внимания?Дмитрий Хворостовский: Нет, не нравится. Вне сцены я нелюдим."Петербургский дневник": Какую роль в вашей жизни играет спорт?Дмитрий Хворостовский: Вы это видели? (показывает бицепсы на руках). Наверное, вокалом я занимаюсь немного больше, чем спортом. Одно вытесняет другое. Гастроли, переезды, концерты. Ты просто сбиваешься с режима, выпадаешь из графика."Петербургский дневник": Вы скромный человек? В Петербурге в скором времени появится "Аллея звезд", как в Голливуде. Как вы отреагируете, если и ваше имя там увековечат? Все-таки вы "золотой баритон России".Дмитрий Хворостовский: Что будет, то будет. У меня не так много наград, как вы думаете. Но я уже говорил, что я счастлив тем, что уже так давно, практически с самого начала моей карьеры я окружен любовью, вниманием и уважением людей! Поверьте, привыкнуть к этому невозможно, и я к этой любви отношусь как к самому большому дару судьбы. Я очень за это благодарен."Петербургский дневник": Правда, что вы собираете у себя дома газеты, журналы, фотографии, программки, в которых напечатано о вас? Что вы со всем этим делаете?Дмитрий Хворостовский: Я должен собирать газеты и журналы. Но я этого не делаю. Частично этим занимаются мои родители. Часть собирается моими менеджерами. Но, в общем, это большая проблема. Если появится потребность проследить мою карьеру по датам, статьям, рецензиям, я не позавидую или себе, или тем людям, которые будут этим заниматься. Там просто черт ногу сломит! Что-то валяется у меня в кладовках, что-то в офисе у моего менеджера в Лондоне. Ужас."Петербургский дневник": О чем мечтает мировая звезда?Дмитрий Хворостовский: О том же, о чем и вы. Я всем доволен. Всем, что со мной произошло и что еще произойдет. Мечтаю о любви, здоровье близких, любимых. О счастье для всех. Ведь если все будут счастливы, то буду счастлив и я. Вы знаете, жизнь артиста - загадочна, она отличается от жизни простого человека. Поэтому о моих мечтах вам не всегда нужно и должно знать (смеется).

2013-01-23T10:31:00+04:00
Дмитрий Хворостовский: "Классическое искусство – прерогатива интеллигенции"

Известный оперный певец Дмитрий Хворостовский прибыл в Петербург, чтобы отметить 50-летний юбилей. "Петербургскому дневнику" Дмитрий Хворостовский рассказал, каким должен быть музыкант и где в Северной столице ему нравится выступать.


"Петербургский дневник": Полвека - много или мало?Дмитрий Хворостовский: Полвека пролетели незаметно благодаря интересной и наполненной жизни. Это очень мало! Естественно, находясь в своей работе, ты постоянно развиваешься и двигаешься вперед. Поэтому у меня также много задач и планов, как это было и 30 лет назад! Да, перевалил пятидесятилетний рубеж. Сначала было страшно. Я ощутил некое чувство шока. Но потом к грустным мыслям присоединились и веселые. Жить, в общем-то, можно и дальше. Жаловаться мне не на что. Конечно, бывает грустно. Ну и что. Вообще русский человек крепко связан с грустью. Грустит он и в 50 лет, и в 30, и в 20, и даже в 5 лет, насколько я себя помню. Так что все гармонично. Мне 50, ну и что? Я не рефлексирую по этому поводу. Чувствую себя спокойно. Я полон сил и готов радовать публику."Петербургский дневник": Ваш юбилей был еще 16 октября. Но мы так и не знаем, как вы его отметили. Как так вышло?Дмитрий Хворостовский: Я скрылся от всех в Нью-Йорке. Работал над "Балом-маскарадом" Верди. Шли репетиции. Празднество пришлось на 20-е октября. Было много друзей. Приехала жена с детьми Ниной и Максимом. Родители мои приехали немного позже. Кстати, это было их первое путешествие в Нью-Йорк! В общем, я выдержал празднование до десяти вечера и ушел (смеется). Остальные, как они говорят, отмечали до часу."Петербургский дневник": Как вы можете охарактеризовать музыкальную культуру в России на сегодняшний день?Дмитрий Хворостовский: Я не в состоянии ни следить за музыкальной культурой, ни ее характеризовать. Я занимаюсь своей работой и, как правило, не гляжу вокруг. Извините!"Петербургский дневник": Не кажется ли вам, что классическое искусство плетется где-то позади эстрадной попсы? Почему так происходит?Дмитрий Хворостовский: Мне кажется, проблема в системе воспитания, которая была в советской России на высоком уровне. Классическое искусство - это прерогатива интеллигенции. Несмотря на все исторические коллизии советского строя, классика была всегда! Первым и бесспорным лидером среди других видов искусств. В связи с крахом Советского Союза это преимущество было потеряно, как, скажем, такое же лидерство во многих видах спорта. Дети, воспитанники конца 80-х и диких 90-х, пришли к своей "зрелости", и мы имеем то, что имеем."Петербургский дневник": Общество культурно и духовно беднеет?Дмитрий Хворостовский: Может быть."Петербургский дневник": Вы как-то сказали, что нашей стране нужна революция. И что от нашей страны обязательно должна исходить какая-то опасность, чтобы нас любили и уважали. Какой вы бы хотели видеть Россию?Дмитрий Хворостовский: Я очень люблю свою страну. Поэтому я так много пытаюсь работать в России. Я хочу ее видеть молодой, культурной и процветающей!"Петербургский дневник": Именно поэтому вы переехали жить в Лондон когда-то в 90-х?Дмитрий Хворостовский: А какая вам разница?! Человек, а тем более артист, не должен быть где-то прикреплен или прописан. Я свободный человек! Я живу и работаю там, где мне привольно и хорошо!"Петербургский дневник": Следите за тем, что происходит в России?Дмитрий Хворостовский: Да, насколько мне позволяют мои возможности."Петербургский дневник": Где вам больше всего нравится выступать?Дмитрий Хворостовский: Малый зал Филармонии в Петербурге - одна из самых любимых площадок. В прошлом году мне посчастливилось спеть на этой сцене снова. Мысленно я вернулся в 90-е годы. В то время мы были вместе с Ириной Константиновной Архиповой. Она привозила нас сюда с сериями концертов лауреатов конкурса "Глинки". Очень многое меня связывает с этой сценой. Дорог для меня и Московский зал консерватории. Там я записывался в последнее время. Причем ночью, в абсолютно пустом зале. Нет ничего лучше. Люблю площадку "Вигмор-холл" в Лондоне. Там я дебютировал в 89-м году. Обожаю "Карнеги-холл" в Нью-Йорке. В Париже мне не нравится ни "Шатле", ни "Бастилия" - сцена "Шатле" слишком маленькая. Какая-то она сухая. А "Бастилия" выглядит, извините, как старый сарай. Как аэропорт какой-то! Поется там хорошо. Ничего не скажу. И публика во Франции хорошая. Но площадки мне не нравятся."Петербургский дневник": Вы даете мастер-классы. Как вы можете оценить молодежь, которая приходит на смену великим оперным певцам?Дмитрий Хворостовский: За всю молодежь я ответить не могу. Но опыт есть. Многие из тех молодых людей, которые проходили у меня мастер-классы, какие-то… узколобые, зашоренные и не все понимают. Наверное, так можно сказать о многих молодых людях."Петербургский дневник": Каким должен быть настоящий музыкант?Дмитрий Хворостовский: Он должен впитывать все вокруг себя, как губка. Буквально все, что можно. Это пригодится на сцене, да и в жизни. Нужно брать пример с Марка Бернеста, который пел без голоса, а все вокруг плакали. Или с Эдит Пиаф! Или с Шаляпина. Он для меня до сих пор идол. Он мог заставить людей словом, голосом, хрипом сопереживать вместе с ним."Петербургский дневник": Вы говорили, что ваша профессия очень изматывающая. Успеваете книги читать?Дмитрий Хворостовский: Да, сейчас я перечитываю Франсиско Гойа. В детстве я много читал о живописи. Сам немножко увлекался скульптурой. Несколько фактов из моей жизни связывают меня с Гойей."Петербургский дневник": Сами книгу написать не думали? Например, мемуарную.Дмитрий Хворостовский: Писать - я не пишу, помнить - я не помню. Честно говоря, о себе я помню смутно. Все мои мысли впереди, в будущем и немного в настоящем. Может, еще время не пришло. Я еще не нахожусь на той стадии, когда пора все бросить и начать писать мемуары. Вряд ли это произойдет в обозримом будущем."Петербургский дневник": Вы как-то сказали, что любите компьютерные игрушки. Во что играете?Дмитрий Хворостовский: Я тогда пошутил. В компьютерные игры я не играю. Я просто люблю высокие технологии и нахожусь на "ты" с техникой."Петербургский дневник": В одном интервью вы сказали, что у вас чуть ли не с детства седые волосы. Пошутили?

Читать далее

Дмитрий Хворостовский: Нет, действительно так и есть. Видимо, от мамы такие гены достались. Она мне говорила, что поседела примерно в двадцать лет, а я "побелел" лет с семнадцати."Петербургский дневник": Правда, что вы терпеть не можете костюмы и готовы выступать в нижнем белье?Дмитрий Хворостовский: Да, это так (смеется). Если бы была такая возможность, то я бы выступал в одних трусах! Ну, может, еще и в рубашке. Жарко на моих выступлениях! На сцене я чувствую себя расслабленно и гармонично. Одежда не должна мешать. Пение - это очень энергоемкий процесс. Представьте спортсмена-штангиста, выряженного в тяжелый костюм, со стянутым воротником. Ужас! Вот и я думаю об этом каждый раз, вылезая из тяжелого, шерстяного "исторического" костюма века так 16-го или 17-го. Обливаясь потом, я думаю, а не спеть ли мне Амонасро?! Это эфиопский царь в "Аиде" Верди. Вот его можно петь с голым торсом."Петербургский дневник": А есть ли у вас какие-то привычки? Страхи?Дмитрий Хворостовский: Моя жизнь прекрасна! Она наполнена прекрасным делом! Что может быть лучше жизни на сцене, любви и уважения миллионов? С другой стороны, такая жизнь полна своими причудами и страхами. Чем выше ты взлетаешь, тем выше планка требований к себе. И ты не можешь, не имеешь права сделать это хуже, чем ты должен! Это самый большой страх, иногда приводящий к панике. Выходить из таких ситуаций помогает юмор и смех."Петербургский дневник": Вы говорили, что в детстве были стеснительны. А стали публичным человеком. Как так получилось? Вам нравится находиться в центре внимания?Дмитрий Хворостовский: Нет, не нравится. Вне сцены я нелюдим."Петербургский дневник": Какую роль в вашей жизни играет спорт?Дмитрий Хворостовский: Вы это видели? (показывает бицепсы на руках). Наверное, вокалом я занимаюсь немного больше, чем спортом. Одно вытесняет другое. Гастроли, переезды, концерты. Ты просто сбиваешься с режима, выпадаешь из графика."Петербургский дневник": Вы скромный человек? В Петербурге в скором времени появится "Аллея звезд", как в Голливуде. Как вы отреагируете, если и ваше имя там увековечат? Все-таки вы "золотой баритон России".Дмитрий Хворостовский: Что будет, то будет. У меня не так много наград, как вы думаете. Но я уже говорил, что я счастлив тем, что уже так давно, практически с самого начала моей карьеры я окружен любовью, вниманием и уважением людей! Поверьте, привыкнуть к этому невозможно, и я к этой любви отношусь как к самому большому дару судьбы. Я очень за это благодарен."Петербургский дневник": Правда, что вы собираете у себя дома газеты, журналы, фотографии, программки, в которых напечатано о вас? Что вы со всем этим делаете?Дмитрий Хворостовский: Я должен собирать газеты и журналы. Но я этого не делаю. Частично этим занимаются мои родители. Часть собирается моими менеджерами. Но, в общем, это большая проблема. Если появится потребность проследить мою карьеру по датам, статьям, рецензиям, я не позавидую или себе, или тем людям, которые будут этим заниматься. Там просто черт ногу сломит! Что-то валяется у меня в кладовках, что-то в офисе у моего менеджера в Лондоне. Ужас."Петербургский дневник": О чем мечтает мировая звезда?Дмитрий Хворостовский: О том же, о чем и вы. Я всем доволен. Всем, что со мной произошло и что еще произойдет. Мечтаю о любви, здоровье близких, любимых. О счастье для всех. Ведь если все будут счастливы, то буду счастлив и я. Вы знаете, жизнь артиста - загадочна, она отличается от жизни простого человека. Поэтому о моих мечтах вам не всегда нужно и должно знать (смеется).


Текст: Анна Домрачева
Фото: Trend, Дмитрий Хворостовский
Разделы: Интервью
Тэги: Снос

Новости в сети

Новости по теме

Комментарии

Чтобы написать комментарий, необходимо авторизоваться через социальные сети:
или 

Новости в сети

Новости в сети

Социальные сети