Новости в сети

Loading...

О борьбе  с коррумпированными судебными приставами, о грядущей дактилоскопии сотрудников управления и должников читателям "Петербургского дневника" рассказала начальник отдела противодействия коррупции Управления Федеральной службы судебных приставов России по Санкт-Петербургу Наталья Дорошина.


"Петербургский дневник": По сравнению с 2011 годом в недрах вашего управления больше или меньше выявлено преступлений по ст. 290 (получение взятки) и ст. 291 (дача взятки) УК РФ?

Наталья Дорошина: По получению взятки отмечено увеличение, причем, к сожалению, в 4 раза. Если в 2011 году таких эпизодов всего два, да и то по одному сотруднику, то в прошлом году у нас выявлено семь взяток по семи работникам. И это очень плохо. Все попавшиеся приставы в основном требовали денежные средства от должников за действия, связанные с выселением, ограничением на выезд, вынесением постановления о взыскании денег с заработной платы. Что касается дачи взятки, то есть когда должники склоняют пристава к преступлению, то в отношении взяткодателей возбуждено 11 уголовных дел.

"Петербургский дневник": Сдают ли сами судебные приставы не чистых на руку сослуживцев или живут по принципу, что "стучать" - это плохо?Наталья Дорошина: Очень хочется, чтобы наши сотрудники понимали, что предотвратить преступление – это не стукачество. Я надеюсь, что хотя бы на своем уровне они будут останавливать коллег от  совершения неверного шага. Сам коллектив будет чище. Нам не нужно доносительства, нам просто нужно, чтобы взятки прекратились как явление. Противодействие коррупции как таковое останется, но больше будет нацелено на профилактику и выявление взяткодателей — тех, кто так или иначе, даже незаконными способами хочет уйти от исполнения решения суда. И я думаю, что в ближайшее время все изменится."Петербургский дневник": Но ведь соблазн велик. Порой доведенным до отчаяния должникам не остается ничего, кроме как предложить взятку.Наталья Дорошина: Поэтому и требую от приставов, чтобы уведомляли о склонении к совершению коррупционного правонарушения. Соблазн велик, но он того не стоит. Вот пример: в начале этого года пристав попался на взятке в 3 тыс. рублей. И теперь этот человек себе статью приобрел. А он подумал, как это скажется на его детях? Да и жену его уже никогда не возьмут на госслужбу или в правоохранительные органы."Петербургский дневник": Какая ведется профилактическая работа по предупреждению коррупции и насколько она эффективна?Наталья Дорошина: Сейчас мы всеми силами пытаемся стимулировать приставов. К примеру, у нас существует система премиальных. Недавно один из наших сотрудников отказался от взятки в 100 тыс. рублей и помог выявить взяткодателя, за что был премирован в размере 50 тыс. рублей. Потом была взятка в 25 тыс. рублей  – столько и выплатили приставу."Петербургский дневник": А если взятка в миллион?Наталья Дорошина: Это уже на решение руководителя. Вы же понимаете, что есть предел возможного. А вообще есть установленный минимум премиальных, то есть даже если взятка будет 1 тыс. рублей, премия составит 10 тыс. рублей. При зарплате пристава в 17 тыс. рублей это стимулирует к выявлению взяткодателей очень хорошо. И это стимулирует работать еще лучше. Хочу отметить, мы стараемся открыто обсуждать тему коррупционных правонарушений, в том числе и в прессе. Это очень мощный ресурс."Петербургский дневник": И какое сейчас место среди регионов занимает петербургское Управление судебных приставов в борьбе с коррупцией?Наталья Дорошина: Третье место. На первом месте – Волгоградская область, на втором – Москва. Если сравнивать с 2011 годом, то тогда мы были на шестом месте. Отрадно то, что за прошлый год ни одного уголовного дела не выявлено без участия нашего отдела."Петербургский дневник": Совсем скоро сотрудники УФССП начнут проходить дактилоскопию. Расскажите об этом подробнее. И как эта мера будет способствовать противодействию коррупции?Наталья Дорошина: Конечно, в какой-то мере это усилит противодействие коррупции. Есть Федеральный закон №128 об обязательной и добровольной дактилоскопической регистрации. Согласно этому закону, среди общего перечня должностных лиц имеются и сотрудники службы судебных приставов. Пока отсутствует техническая возможность сканировать отпечатки пальцев, на первоначальном этапе придется дактилоскопировать по старинке: краска, валики. В дальнейшем, надеюсь, данную процедуру можно будет проводить без "прокатывания" пальцев."Петербургский дневник": А дактилоскопировать будут всех поголовно?Наталья Дорошина: Нет. Обязательной дактилоскопической регистрации у нас подлежат руководитель, заместитель руководителя, старшие судебные приставы структурных подразделений, их заместители. А также судебные приставы-исполнители и судебные приставы по обеспечению установленного порядка деятельности судов. Все остальные будут регистрироваться в добровольном порядке. К ним относится аппарат и все госслужащие аппарата, ведущие и главные специалисты, начальники, замы и обеспечивающий персонал."Петербургский дневник": А как те, кто попадает под категорию обязательного прохождения дактилоскопической регистрации, отнеслись к этому?Наталья Дорошина: Мы пока еще не пробовали. Вот когда попробуем, тогда и узнаем. У нас в декабре подписан приказ. Сейчас нам должны прийти бланки и сразу поедем по районам собирать отпечатки. Для этой цели мы выделили порядка пяти работников аппарата, которые прошли специальное обучение. Представьте, насколько дисциплинирует сама мысль о том, что отпечатки того или иного работника есть в базе данных. Причем эта база постоянно применяется при работе правоохранительных органов. Скажем, проверка любых отпечатков автоматически пролистывает все существующие отпечатки. Поэтому, повторю, внутренне это очень дисциплинирует. Не говоря уже о том, что это, в принципе, полезно даже для добровольного дактилоскопирования. Если, не дай Бог, произойдет ЧП, мы сможем идентифицировать, с кем оно произошло. Мы бы, конечно, хотели дактилоскопировать всех.

"Петербургский дневник": Вы не думаете, что с введением этой меры сотрудники начнут увольняться?Наталья Дорошина: Я думаю, что нет. С сентября 2012 года я возглавляю отдел. С момента, как я начала руководить подразделением, мы ввели очень жесткий отбор граждан по приему на работу в управление. Мы действительно проверяем все сведения, представленные кандидатами, в том числе получаем информацию из имеющихся баз данных, принимаем во внимание исполнение обязанностей на предыдущем месте работы, различную, в том числе и негативную, информацию, получаемую от правоохранительных органов. И доступ к информационным ресурсам у нас немалый. Поэтому я не думаю, что люди начнут увольняться из-за того, что их попросят всего лишь оставить свой след в истории."Петербургский дневник": А должники, в отношении которых возбуждены уголовные дела по линии судебных приставов, будут подвергаться дактилоскопированию?Наталья Дорошина: Да. Дознаватели в каждом районе будут дактилоскопировать должников, преследуемых в рамках уголовных дел. Это действительно полезно, потому что за такими могут "вылезти" еще грешки. В этой связи, надеюсь, что за нашими работниками ничего не всплывет."Петербургский дневник": Наталья Николаевна, как так получилось, что такая молодая и хрупкая женщина стала заниматься таким, скажем, не совсем женским делом? Ведь борьба с коррупцией требует определенной жесткости.Наталья Дорошина: УФССП России по Санкт-Петербургу - мое первое место работы. В управление я пришла в 2006 году, сразу после института. Работу здесь считаю своим призванием. Она мне очень нравится. У меня сложившийся мужской коллектив. Многие, конечно, уходили, многие пришли, но обязанности остаются неизменными. Я их, конечно, совершенствую. Текучка у меня в отделе небольшая. Сохранен костяк людей, которые начали со мной работать, еще когда мы все были специалистами. Поэтому как-то все это держится и крепнет. Весь мой отдел – это моя команда. Если откровенно, то работа эта мужская, но я стараюсь. Бывает, с недоверием смотрят, когда видят молодую женщину, но это быстро проходит. Я уверена, не внешний вид и возраст определяют профессионала. Если у человека есть желание, у него все получится."Петербургский дневник": А когда вы появляетесь в подразделениях своего управления, сотрудники побаиваются вас?Наталья Дорошина: Я не жду, чтобы меня боялись. Я жду, чтобы сотрудники выполняли те обязанности, которые на них возложены. Чтобы они не хамили гражданам, чтобы не занимались подлогом на своих рабочих местах, фальсифицируя документы, чтобы не брали взятки, чтобы уважали закон. Еще меня беспокоит внешний вид приставов, дисциплина, ведь известно, что порядок начинается с самого себя. А если бардак, то кричи - не кричи. К тому же я не считаю, что крик – это действенная мера в качестве метода принуждения. Можно ведь нормально и деликатно объяснить человеку. За 6 лет работы в управлении я ни разу не услышала "нет" в свой адрес или "а кто вы такая, чтоб я давал вам объяснения". Считаю, что это определенного рода достижение. Значит, я делаю все правильно.  Тем более что коллектив на сегодняшний день доволен моей работой."Петербургский дневник": Ваша жизнь за пределами работы?Наталья Дорошина: Моя жизнь – это работа практически на две трети. У меня двое детей. Одному 2 года, другому 8 лет. Младший пошел в садик, старший учится в кадетском классе Следственного комитета. Муж тоже работает в службе судебных приставов. Вместе едем на работу, вместе с работы. Между нами нет каких-то внутренних конфликтов, поэтому и на работе все складывается. И вообще личная жизнь очень влияет на работу. Очень много примеров, когда человек несчастен в семье - у него нет никакого желания работать и исполнять чьи-то указания, от кого бы они ни исходили.

2013-02-05T17:35:00+04:00
Наталья Дорошина: "Пусть не меня боятся, а уважают закон"

О борьбе  с коррумпированными судебными приставами, о грядущей дактилоскопии сотрудников управления и должников читателям "Петербургского дневника" рассказала начальник отдела противодействия коррупции Управления Федеральной службы судебных приставов России по Санкт-Петербургу Наталья Дорошина.


"Петербургский дневник": По сравнению с 2011 годом в недрах вашего управления больше или меньше выявлено преступлений по ст. 290 (получение взятки) и ст. 291 (дача взятки) УК РФ?

Читать далее

Наталья Дорошина: По получению взятки отмечено увеличение, причем, к сожалению, в 4 раза. Если в 2011 году таких эпизодов всего два, да и то по одному сотруднику, то в прошлом году у нас выявлено семь взяток по семи работникам. И это очень плохо. Все попавшиеся приставы в основном требовали денежные средства от должников за действия, связанные с выселением, ограничением на выезд, вынесением постановления о взыскании денег с заработной платы. Что касается дачи взятки, то есть когда должники склоняют пристава к преступлению, то в отношении взяткодателей возбуждено 11 уголовных дел.

"Петербургский дневник": Сдают ли сами судебные приставы не чистых на руку сослуживцев или живут по принципу, что "стучать" - это плохо?Наталья Дорошина: Очень хочется, чтобы наши сотрудники понимали, что предотвратить преступление – это не стукачество. Я надеюсь, что хотя бы на своем уровне они будут останавливать коллег от  совершения неверного шага. Сам коллектив будет чище. Нам не нужно доносительства, нам просто нужно, чтобы взятки прекратились как явление. Противодействие коррупции как таковое останется, но больше будет нацелено на профилактику и выявление взяткодателей — тех, кто так или иначе, даже незаконными способами хочет уйти от исполнения решения суда. И я думаю, что в ближайшее время все изменится."Петербургский дневник": Но ведь соблазн велик. Порой доведенным до отчаяния должникам не остается ничего, кроме как предложить взятку.Наталья Дорошина: Поэтому и требую от приставов, чтобы уведомляли о склонении к совершению коррупционного правонарушения. Соблазн велик, но он того не стоит. Вот пример: в начале этого года пристав попался на взятке в 3 тыс. рублей. И теперь этот человек себе статью приобрел. А он подумал, как это скажется на его детях? Да и жену его уже никогда не возьмут на госслужбу или в правоохранительные органы."Петербургский дневник": Какая ведется профилактическая работа по предупреждению коррупции и насколько она эффективна?Наталья Дорошина: Сейчас мы всеми силами пытаемся стимулировать приставов. К примеру, у нас существует система премиальных. Недавно один из наших сотрудников отказался от взятки в 100 тыс. рублей и помог выявить взяткодателя, за что был премирован в размере 50 тыс. рублей. Потом была взятка в 25 тыс. рублей  – столько и выплатили приставу."Петербургский дневник": А если взятка в миллион?Наталья Дорошина: Это уже на решение руководителя. Вы же понимаете, что есть предел возможного. А вообще есть установленный минимум премиальных, то есть даже если взятка будет 1 тыс. рублей, премия составит 10 тыс. рублей. При зарплате пристава в 17 тыс. рублей это стимулирует к выявлению взяткодателей очень хорошо. И это стимулирует работать еще лучше. Хочу отметить, мы стараемся открыто обсуждать тему коррупционных правонарушений, в том числе и в прессе. Это очень мощный ресурс."Петербургский дневник": И какое сейчас место среди регионов занимает петербургское Управление судебных приставов в борьбе с коррупцией?Наталья Дорошина: Третье место. На первом месте – Волгоградская область, на втором – Москва. Если сравнивать с 2011 годом, то тогда мы были на шестом месте. Отрадно то, что за прошлый год ни одного уголовного дела не выявлено без участия нашего отдела."Петербургский дневник": Совсем скоро сотрудники УФССП начнут проходить дактилоскопию. Расскажите об этом подробнее. И как эта мера будет способствовать противодействию коррупции?Наталья Дорошина: Конечно, в какой-то мере это усилит противодействие коррупции. Есть Федеральный закон №128 об обязательной и добровольной дактилоскопической регистрации. Согласно этому закону, среди общего перечня должностных лиц имеются и сотрудники службы судебных приставов. Пока отсутствует техническая возможность сканировать отпечатки пальцев, на первоначальном этапе придется дактилоскопировать по старинке: краска, валики. В дальнейшем, надеюсь, данную процедуру можно будет проводить без "прокатывания" пальцев."Петербургский дневник": А дактилоскопировать будут всех поголовно?Наталья Дорошина: Нет. Обязательной дактилоскопической регистрации у нас подлежат руководитель, заместитель руководителя, старшие судебные приставы структурных подразделений, их заместители. А также судебные приставы-исполнители и судебные приставы по обеспечению установленного порядка деятельности судов. Все остальные будут регистрироваться в добровольном порядке. К ним относится аппарат и все госслужащие аппарата, ведущие и главные специалисты, начальники, замы и обеспечивающий персонал."Петербургский дневник": А как те, кто попадает под категорию обязательного прохождения дактилоскопической регистрации, отнеслись к этому?Наталья Дорошина: Мы пока еще не пробовали. Вот когда попробуем, тогда и узнаем. У нас в декабре подписан приказ. Сейчас нам должны прийти бланки и сразу поедем по районам собирать отпечатки. Для этой цели мы выделили порядка пяти работников аппарата, которые прошли специальное обучение. Представьте, насколько дисциплинирует сама мысль о том, что отпечатки того или иного работника есть в базе данных. Причем эта база постоянно применяется при работе правоохранительных органов. Скажем, проверка любых отпечатков автоматически пролистывает все существующие отпечатки. Поэтому, повторю, внутренне это очень дисциплинирует. Не говоря уже о том, что это, в принципе, полезно даже для добровольного дактилоскопирования. Если, не дай Бог, произойдет ЧП, мы сможем идентифицировать, с кем оно произошло. Мы бы, конечно, хотели дактилоскопировать всех.

"Петербургский дневник": Вы не думаете, что с введением этой меры сотрудники начнут увольняться?Наталья Дорошина: Я думаю, что нет. С сентября 2012 года я возглавляю отдел. С момента, как я начала руководить подразделением, мы ввели очень жесткий отбор граждан по приему на работу в управление. Мы действительно проверяем все сведения, представленные кандидатами, в том числе получаем информацию из имеющихся баз данных, принимаем во внимание исполнение обязанностей на предыдущем месте работы, различную, в том числе и негативную, информацию, получаемую от правоохранительных органов. И доступ к информационным ресурсам у нас немалый. Поэтому я не думаю, что люди начнут увольняться из-за того, что их попросят всего лишь оставить свой след в истории."Петербургский дневник": А должники, в отношении которых возбуждены уголовные дела по линии судебных приставов, будут подвергаться дактилоскопированию?Наталья Дорошина: Да. Дознаватели в каждом районе будут дактилоскопировать должников, преследуемых в рамках уголовных дел. Это действительно полезно, потому что за такими могут "вылезти" еще грешки. В этой связи, надеюсь, что за нашими работниками ничего не всплывет."Петербургский дневник": Наталья Николаевна, как так получилось, что такая молодая и хрупкая женщина стала заниматься таким, скажем, не совсем женским делом? Ведь борьба с коррупцией требует определенной жесткости.Наталья Дорошина: УФССП России по Санкт-Петербургу - мое первое место работы. В управление я пришла в 2006 году, сразу после института. Работу здесь считаю своим призванием. Она мне очень нравится. У меня сложившийся мужской коллектив. Многие, конечно, уходили, многие пришли, но обязанности остаются неизменными. Я их, конечно, совершенствую. Текучка у меня в отделе небольшая. Сохранен костяк людей, которые начали со мной работать, еще когда мы все были специалистами. Поэтому как-то все это держится и крепнет. Весь мой отдел – это моя команда. Если откровенно, то работа эта мужская, но я стараюсь. Бывает, с недоверием смотрят, когда видят молодую женщину, но это быстро проходит. Я уверена, не внешний вид и возраст определяют профессионала. Если у человека есть желание, у него все получится."Петербургский дневник": А когда вы появляетесь в подразделениях своего управления, сотрудники побаиваются вас?Наталья Дорошина: Я не жду, чтобы меня боялись. Я жду, чтобы сотрудники выполняли те обязанности, которые на них возложены. Чтобы они не хамили гражданам, чтобы не занимались подлогом на своих рабочих местах, фальсифицируя документы, чтобы не брали взятки, чтобы уважали закон. Еще меня беспокоит внешний вид приставов, дисциплина, ведь известно, что порядок начинается с самого себя. А если бардак, то кричи - не кричи. К тому же я не считаю, что крик – это действенная мера в качестве метода принуждения. Можно ведь нормально и деликатно объяснить человеку. За 6 лет работы в управлении я ни разу не услышала "нет" в свой адрес или "а кто вы такая, чтоб я давал вам объяснения". Считаю, что это определенного рода достижение. Значит, я делаю все правильно.  Тем более что коллектив на сегодняшний день доволен моей работой."Петербургский дневник": Ваша жизнь за пределами работы?Наталья Дорошина: Моя жизнь – это работа практически на две трети. У меня двое детей. Одному 2 года, другому 8 лет. Младший пошел в садик, старший учится в кадетском классе Следственного комитета. Муж тоже работает в службе судебных приставов. Вместе едем на работу, вместе с работы. Между нами нет каких-то внутренних конфликтов, поэтому и на работе все складывается. И вообще личная жизнь очень влияет на работу. Очень много примеров, когда человек несчастен в семье - у него нет никакого желания работать и исполнять чьи-то указания, от кого бы они ни исходили.


Текст: Дмитрий Стаценко
Фото: УФССП России по Санкт-Петербургу
Разделы: Интервью
Тэги:

Новости в сети

Новости по теме

Комментарии

Чтобы написать комментарий, необходимо авторизоваться через социальные сети:
или 

Новости в сети

Новости

Новости в сети

Социальные сети