Новости в сети

Loading...

Об институте мировых судей, о борьбе с коррупцией и терроризмом, о согласовании митингов и шествий читателям "Петербургского дневника" рассказывает председатель комитета по вопросам законности, правопорядка и безопасности правительства Санкт-Петербурга Леонид Богданов.


"Петербургский дневник": Леонид Павлович, в этом году комитету исполняется 10 лет. Что удалось сделать за эти годы?Леонид Богданов: Удалось создать комитет в том виде, который сейчас существует, и развить инфраструктуру безопасности и правопорядка. Что за этим стоит? Дело в том, что комитет, его создание и работа совпали с реформированием судебной системы, реформированием системы МЧС и многих других правоохранительных органов. В период существования комитета появились такие структуры, как госнаркоконтроль, полиция. Уже была, но существовала в эмбриональном состоянии система мировой юстиции, то есть мировые судьи. Полномочия по обеспечению их деятельности были возложены законом и федеральным и местным на комитет.

По сути, комитет появился в период развития института присяжных заседателей. Кстати, в полномочия комитета входит и формирование списка присяжных заседателей. Это огромнейшая работа, которая ведется вместе с районами. Фактически комитет и по сей день исполняет роль судебного департамента для мировых судей. Тем не менее эти судьи являются судьями общей юрисдикции. На судей мы никакого прямого влияния не имеем, но несем обязанность перед законом за их обеспечение. Какой-то период времени они обеспечивали сами себя. Вступали в гражданско-правовые отношения с хозяйствующими субъектами, что для судей в общем-то не характерно. "Петербургский дневник": И как удалось разрешить данную ситуацию?Леонид Богданов: В начале нашей с ними работы у судей были опасения, что администрация как-то начнет влиять на судебные решения. Но время все расставило на свои места. Дело это дошло до Верховного суда, и мировые судьи были лишены прав юрлиц.

Мое глубокое убеждение – судья должен заниматься правосудием, а не обеспечением самого себя. Это было услышано. Мы создали внутри комитета управление по обеспечению деятельности мировых судей. Сначала все было очень непросто. К примеру, мировой судья в Красногвардейском районе сидел в помещении бывшего мясного цеха. Сегодня же ситуация такова - в прошлом году губернатор перерезал ленточку, наверное, последнего объекта мирового суда. Это пятиэтажное здание в Невском районе со всеми необходимыми условиями. Здание соответствует всем требованиям, ГОСТам, с комнатами отдыха, с отдельными туалетами, с совещательными, компактными залами заседаний. Такие здания и помещения у нас построены и имеются во всех районах города. Все они стоят на балансе комитета по законности.

Раньше они были в районах, и ситуация была неуправляема. Каждый глава администрации относился к институту мировых судей по-своему. Для одного на первом месте были учителя, для другого врачи, для третьего еще что-то. Потом мы отказались от услуг районных администраций, взяли все на себя во всем городе. Это было достаточно тяжело, особенно для хозяйственного блока. Только представьте – 211 судебных участков. Каждый из них – это хозяйство, пусть и небольшое, но хозяйство. И вот это все объединить. У меня в течение полутора лет один из бухгалтерских руководителей даже уволился. Причина – "я больше не могу".

Но потом все это встало на свои рельсы, наладилось. На сегодняшний день просто все забыли, что есть такая проблема, как обеспечение мировых судей. Как только мы взяли эту проблему на себя, при том же объеме  финансирования - все встало на свои места. Мне кажется, что это серьезное большое дело, которое было сделано на первом этапе. Более того, по мнению руководителей судейского сообщества города, мировые судьи находятся в более комфортных условиях, более приближенных ко всем требованиям судебного департамента, чем федеральные. И, кстати сказать, есть свои результаты. Количество дел, которые рассматривают мировые судьи, по сравнению с 2003 годом возросло в несколько раз. Тем самым расширен доступ населения к правосудию. То есть те дела, которые ждали своего разрешения в федеральных судах месяцами и годами, пусть и в силу объективных причин, сейчас разрешаются мировыми судьями и в короткие сроки, установленные законом. Это, собственно, главный результат. У нас почти каждого мирового судью обслуживают три человека, которые находятся в штате комитета и являются госслужащими комитета по законности. Только их у нас порядка 800 человек. "Петербургский дневник": До сих пор идут споры о целесообразности судов присяжных. Как вы сами считаете, нужны ли они вообще? Просто если вспомнить те годы, когда у нас их еще не было, очень много недовольства выражали правоохранительные органы по поводу идеи их возможного возникновения. Леонид Богданов: Мы не можем руководствоваться принципом "нравится или не нравится" это работникам тех или иных правоохранительных органов. Это решает законодатель. Для истории российского судопроизводства это не новый институт. Суды присяжных были и раньше в России. А теперь они просто восстановлены, и не более того. Поскольку абсолютной истины, наверное, не бывает, то институт присяжных, безусловно, имеет право на существование, и я не думаю, что требуется принимать решение о его полной ликвидации или прекращении функционирования такого института.

Судебная практика России, по крайней мере, показывает, что иногда для того, чтобы вынести наиболее точное и справедливое решение, нужно участие людей, которые не являются юристами. Напротив, они в большей степени судят по своему восприятию справедливости, права, морали, где кроме слепой Фемиды существуют еще какие-то нравственно-этические начала. И, по-моему, лишать правосудие этих начал не совсем правильно.

Хотя претензии действительно есть. И иногда решения судов присяжных выглядят ну если не абсурдными, то явно не правосудными. Но есть механизмы, с помощью которых можно эти решения обжаловать. Но если отметать суды присяжных, это вряд ли принесет какую-то пользу.

Хотя проблемы есть. Они есть в регионах. Регионы у нас разные, с разными традициями, обычаями. Но, повторюсь, сегодня отказываться от этого института нельзя. Скорее всего, он должен все больше приобретать практику, как-то адаптироваться в наших конкретных жизненных условиях, потому что это сотни тысяч потенциальных присяжных заседателей в Санкт-Петербурге, и даже один из моих водителей попал в списки присяжных. Но, к сожалению, вопрос проблематичен не только в связи с какими-то сомнительными решениями, которые иногда бывают, но и в связи с отношением людей к этому. Многие люди не хотят быть присяжными. Из 100 человек, по мнению судей, подобрать можно только одного. Это очень трудоемкий процесс, и люди по любым причинам стараются уклониться.  "Петербургский дневник": Вы упомянули реформирование МЧС. Какую работу вел и ведет комитет в этом направлении?Леонид Богданов: В 2004 году появился новый закон о пожарной безопасности и защите населения и территорий от чрезвычайных ситуаций. Комитет, по сути дела, занимался реализацией. То есть полномочия по тушению пожаров, по защите населения и территорий в соответствии с этими законами были возложены на субъекты Федерации. Поэтому пришлось формировать целое подразделение и управленческий аппарат и создавать свои пожарные части. Было заключено соглашение между МЧС и правительством города о передаче части полномочий друг другу. Такая достаточно витиеватая конструкция, но, тем не менее, на сегодняшний день часть сил, которые занимаются защитой населения, – спасательные подразделения и пожарные, подведомственные МЧС, – федеральные силы, а часть – это 23 пожарных части, подведомственные комитету по законности. Оперативно они подчиняются начальнику МЧС Петербурга. Он как оперативный руководитель вправе давать указания, контролировать качество работы пожарных.

Наша же задача -  построить части, подобрать кадры, обучить, поставить их в строй, приобрести технику, поставить эту технику, что называется, под ружье, обеспечить и поддерживать систему в работоспособном состоянии. И это все относится к полномочиям комитета. Буквально прошлой осенью Герогий Сергеевич открыл две новые пожарные части – одна в районе Каменки, вторая – на озере Долгом. И сейчас они оснащены самой современной пожарной техникой, укомплектованы личным составом. У нас сейчас в подведомственности комитета по законности порядка 3 тысяч  штыков. А общая пожарная группировка уже превосходит по численности ту, что была в советские времена."Петербургский дневник": То есть они не являются сотрудниками МЧС?Леонид Богданов: Совершенно верно. Это сотрудники госучреждений, подведомственных  комитету. Поскольку они работают вместе с МЧС, форма у них такая же. У нас вообще четко налаженная схема взаимодействия с МЧС. И по кадрам в том числе. Многие переходят из МЧС к нам и наоборот. Мы в этом не видим никакой проблемы, потому как дело делается одно. Есть такое понятие, как государственная противопожарная служба. Она включает в себя всех. Под единым командованием, под единым оперативным управлением. "Петербургский дневник": Как я понял из ваших слов, комитет по законности внес свой вклад и в формирование госнаркоконтроля, который в этом году также празднует десятилетний юбилей?Леонид Богданов: Первой проблемой было то, что нужно было как-то помогать встать на ноги. Была построена одна и оснащена необходимым оборудованием одна из первых крупных лабораторий для нужд экспертно-криминалистической службы Управления госнаркоконтроля. Она была просто необходима госнаркоконтролю, поскольку без экспертных исследований работа госнаркоконтроля может быть сведена к нулю. Борьба с распространением наркотиков - одно из направлений правоохранительной деятельности, где экспертное направление является значимым. И комитет это сделал. Мы восстанавливали старое здание. Все шло очень тяжело. Оборудование закупил госнаркоконтроль. Одно из самых современных. 

Если вообще говорить о развитии правоохранительной инфраструктуры, то была реализована целая программа по созданию порядка 500 участковых пунктов милиции. Ремонт, компьютеризация помещений. Все шло через комитет. Также строительство новых районных управлений внутренних дел и территориальных отделов теперь уже полиции. Из последних построенных по современному проекту – в Приморском, Петродворцовом, Красногвардейском, Невском районах. "Петербургский дневник": А сами сотрудники полиции довольны. Дало это что-то?Леонид Богданов: Если говорить о чувстве благодарности, переходящей в результат, то, пожалуй, да. Могу сказать, что по целому ряду показателей Петербург последние  лет 7-8 отличается в лучшую сторону в России. По отдельным статистическим показателям уровень преступности в нашем городе из расчета на 100 тыс. населения ниже, чем в других регионах. В последние годы отмечается тенденция к снижению преступности. Я считаю, что каких-то обострений криминогенной обстановки последнее время нет. "Петербургский дневник": На ваш взгляд, что повлияло на улучшение ситуации в целом – условия работы, увеличение зарплаты или, может быть, повысился уровень сотрудников?Леонид Богданов: Оценивать я могу только с позиции комитета, хотя и знаю эту систему изнутри, поскольку в ней жизнь прожил. Думаю, что это результат большого труда руководителей. Потому что какие бы мы там ни построили хоромы, но без работы руководителей по повышению профессионального уровня и организованной дисциплины сотрудников ничего бы не получилось. Да и вообще, если говорить о Петербурге, в свете того негатива, который вскрывался в последние годы в рядах полиции, нас Бог миловал. Были, конечно, нарушения и серьезные, но на общем фоне это не потрясало всю Россию. Конечно, и уровень технической оснащенности сказывается на положительных результатах. И тут надо отдать должное и городским структурам, благодаря которым нам удалось поставить под видеонаблюдение значительную часть города. 3,5 тыс. видеокамер все-таки мониторят ситуацию, что влияет на раскрываемость прежде всего. "Петербургский дневник": И на профилактику тоже?Леонид Богданов: Конечно, и на профилактику. Но, кстати сказать, и сама раскрываемость – это тоже профилактика. Когда преступление раскрывается, то преступников это тоже напрягает. Они начинают понимать, что рано или поздно также  попадутся. Уверен, что эти меры, связанные и с видеонаблюдением, и с техническим оснащением в рамках программы "Безопасный город", принесли и приносят свои положительные плоды."Петербургский дневник": А вообще комитет доволен результатами программы "Безопасный город"? Леонид Богданов: Может быть, можно было сделать и лучше. Но мы, как говорится, по одежке протягивали ножки. Возможности были, и они были использованы. Направления здесь разные. Это и детская преступность, которая, кстати, снижается уже несколько лет. И общее состояние преступности все-таки удалось удержать и сегодня тоже, несмотря на существующие экономические трудности."Петербургский дневник": Что делает комитет в плане борьбы с коррупцией и возможно ли ее победить вообще?Леонид Богданов: В комитете есть специальная группа, которая занимается вопросами противодействия коррупции. У нас создан межведомственный совет при губернаторе, и, между прочим, он его всегда проводит сам. Георгий Сергеевич относится к этому очень трепетно. Мы не следователи и не оперативники. У нас полномочия другие. Мы не работаем параллельно или еще как-то. Следователи и оперативники занимаются своими прямыми обязанностями, но в случае необходимости получают от  нас только поддержку. К этому призывает и губернатор.

Наша главная задача  - создать условия, которые бы противодействовали коррупции. Задействован в этой системе не только комитет, но комитет как бы является отраслевым органом, который определяет политику в этой области. В каждом районе есть свои комиссии. Есть вполне конкретное направление, связанное с комиссией по рассмотрению конфликта интересов, когда интересы конкретного госслужащего входят в конфликт с интересами государства. Это связано в основном с участием госслужащего в коммерческой деятельности, еще в каких-то мероприятиях, которые не приносят пользу и подрывают авторитет госвласти. Такие конфликты комиссия рассматривает. И я совершенно точно знаю, что есть случаи отстранения от должности и даже увольнения. Но это еще не преступление, а как раз конфликт интересов, который еще не перешел ту грань, за которой уже становится преступлением. То есть действуем на упреждение.

Второе направление деятельности – это юридическая экспертиза на коррупциогенность нормативных актов. С тем, чтобы как можно меньше в наших нормативных документах, которые принимает правительство, было отдано вопросов на усмотрение конкретных чиновников. А как только появляется принцип усмотрения, так появляется коррупциогенность. Это не обязательно коррупция, но реальная возможность для ее проявления.

У нас открыта горячая линия "Нет коррупции". За прошлый год к нам поступило тысяча с лишним обращений от граждан. Но вот здесь надо отметить: на сегодняшний день граждане воспринимают любые – неграмотные, непрофессиональные действия, волокиту не только чиновников, но и работников государственных учреждений как проявление коррупции. И неважно: не вовремя отреагировали, дважды обратились, мол "труба течет, не сделали". Таких обращений большинство. Люди воспринимают это как проявление коррупции, как вымогательство. Но обращения с признаками коррупции тоже есть. И таких обращений порядка 200. С ними работают правоохранительные органы."Петербургский дневник": А комитет как-кто проверяет эти обращения?Леонид Богданов: Есть порядок работы с заявлениями. Он определен правительством города. Часть заявлений мы отправляем в правоохранительные органы. Где очевидны признаки правонарушений. По девяти таким письмам возбуждены уголовные дела. Часть людей уволены, часть задержаны. Причем нам пишут не только о проявлениях коррупции где-нибудь в районе, в администрации, а также в любом федеральном учреждении. Например, по линии ГИБДД. Кстати, после всех этих аттестаций все-таки результат есть, если говорить о качестве работы правоохранителей. У нас количество заявлений на правоохранительные органы снизилось на 1,6 раза. Люди обращаются, комитет принимает меры, и ситуация меняется в лучшую сторону. Что касается процессуальных действий, то от нас они не зависят. Их проводят самостоятельно правоохранительные органы. Но с нашей стороны мы эти действия всегда поддерживаем. Потому что если там действительно что-то есть, какие-то реальные проявления коррупции, ну что тут скажешь. Надо их просто изживать."Петербургский дневник": Довольно часто к нам стали наведываться представители столичных следственных органов. И со стороны это выглядит несколько странно: возникает вопрос, а что у нас свои не справляются или им не доверяют?Леонид Богданов: По моему мнению, когда преступное сообщество имеет межрегиональные связи, тот же случай с Барсуковым, то это вполне логично. К примеру, когда связи преступной группы выходят за рамки района, ею может заниматься  город, когда за рамки города - ею занимается, конечно, вышестоящий орган. И это вовсе не умоляет дееспособности местных правоохранительных органов, скорей наоборот: все понимают, что все равно без них ситуацию бы не увидели. Не смогли добыть доказательства, которые можно положить в основу материалов. Скорее наоборот: это говорит о серьезной работе, проведенной местными правоохранительными структурами на доследственной стадии, задокументировавших масштаб преступной деятельности.

Что касается общественного порядка, то это уже городская проблема. Но я вам скажу, что те  нарушения общественного порядка и преступления, которые носят полубытовой характер, отравляют жизнь людям ничуть не меньше. Все эти драки, убийства, изнасилования, педофилия."Петербургский дневник": Сейчас еще проблема мигрантов?Леонид Богданов: Мигранты, конечно, вносят свой "вклад" "ударным" трудом. Но с другой стороны, видимо, экономика не в состоянии без них работать. Или часть бизнес-структур заинтересована в том, чтобы были мигранты, потому что прибыли на них делаются сумасшедшие. И здесь неизвестно, с кем больше надо бороться – с мигрантами или с теми, кто их сюда привозит. Их же сюда привозят. Даже если они сами не поедут, их сюда привезут. Есть фирмы, которые имеют свои представительства и в Самарканде, и в других городах Средней Азии. Там они подбирают водителей и представителей прочих специальностей и везут их сюда.

Конечно, в этом аспекте проблема есть, и она довольно острая. Имеется много пробелов в законодательстве, которые позволяют сегодня пребывать здесь незаконно. Приезжают незаконно, живут незаконно, работают тоже незаконно, да еще и преступления совершают. И количество этих преступлений, к сожалению, возросло. Есть такие два показателя – преступления против иностранцев и со стороны иностранцев, так вот: количество совершенных иностранцами преступлений больше. Правда, большинство преступлений они совершают в отношении своих же земляков.

Губернатор постоянно требует, чтобы был порядок в городе. Тот, кто работает законно, пусть работает, а нелегалам в Петербурге делать нечего. Мы же, кстати, первые в стране по инициативе комитета построили центр выдворения в Красном селе. Сейчас там содержатся порядка 200 человек. Постоянно требуем у ФМС и полиции, чтобы ускоряли процесс выдворения, потому что он затягивается. "Петербургский дневник": Какие мероприятия по предупреждению терроризма организовывает комитет?Леонид Богданов: У нас работает межведомственная антитеррористическая комиссия. Формирование повестки дня – это не просто пустой звук, это подготовка очень серьезных вопросов, которые обсуждаются на этой комиссии. Решения принимаются силовыми структурами совместно с руководителями органов исполнительной власти. Есть разные направления в этой деятельности. Это транспортная безопасность. Там активно подключен комитет по транспорту. Рассматриваются также вопросы, связанные с безопасностью метрополитена. Мы готовили специальную подборку публикаций для газет, адресованную гражданам, с разъяснением, как себя вести в тех или иных ситуациях, особенно при наличии признаков террористической угрозы в метро. Куда сообщать, как реагировать и так далее.

Есть система ОКСИОН, которую делали совместно с МЧС. Ее модуль размещен на Ладожской. Посредством этой системы идет профилактическая информация, а в случае необходимости запускается конкретная информация. Слава Богу, на практике ее не применяли и, дай Бог, не применим никогда, но тренировки проводятся, кстати, под эгидой межведомственной комиссии и оперативного штаба. Также у нас существует достаточно обширный план мероприятий по противодействию террористическим проявлениям, начиная от пропагандистских мероприятий обучения и заканчивая системой видеонаблюдения.

Сейчас прорабатываются вопросы интеллектуального видеонаблюдения, которое позволит на объектах особой важности обнаружить отклонение в поведении человека, с тем чтобы своевременно среагировать на те или иные агрессивные приметы. Комитет также приобретает для спецподразделений специальную технику, газоанализаторы и многие другие приборы. У нас есть своя химлаборатория. Эта лаборатория в состоянии анализировать окружающую среду на месте происшествия. Это очень важно с той точки зрения, что прежде чем применить защиту, надо хотя бы понять, что происходит. Проводили совместные учения с органами власти по оказанию помощи при ликвидации ЧС. Вообще в борьбе с терроризмом сходится очень много направлений. Это и борьба с экстремизмом, в том числе и в молодежной среде, и выявление экстремистских проявлений в ходе массовых мероприятий."Петербургский дневник": А как часто комитет накладывает вето на митинги и шествия?Леонид Богданов: Комитет не вправе накладывать вето. У нас есть понятие – "согласовать" или "не согласовать". Мы можем предложить изменить время и место, не более того. Вот сейчас определено место, специально предназначенное для таких мероприятий, – это Марсово поле. Оно, конечно, вызывает разные толкования, тем не менее с точки зрения удовлетворения действующего законодательства, на мой взгляд, это вполне достойное место. Центральная часть города, доступность и в тоже время проведение там мероприятий не вызывает городских проблем, связанных с транспортными заторами, трудностями для наших жителей, которые не могут там пройтись или проехаться.

Мы должны обеспечить безопасность и не нарушать права других граждан. Много споров на тему "почему по Невскому нельзя" и так далее. Если проанализировать заявки, то желающих прошествовать по Невскому доходит до 100 заявителей. То есть Невский нужно просто закрыть практически на весь год. Но это же абсурд. Ситуацию мы тщательно мониторим и стараемся на нее адекватно реагировать. 


Леонид Павлович Богданов родился в 1953 году в Ленинграде. Проработал более 25 лет в милиции. Комитет по вопросам законности, правопорядка и безопасности правительства Санкт-Петербурга возглавляет со дня его основания.

2013-03-26T18:05:00+04:00
Леонид Богданов: "Мы должны обеспечить безопасность и не нарушать права других граждан"

Об институте мировых судей, о борьбе с коррупцией и терроризмом, о согласовании митингов и шествий читателям "Петербургского дневника" рассказывает председатель комитета по вопросам законности, правопорядка и безопасности правительства Санкт-Петербурга Леонид Богданов.


"Петербургский дневник": Леонид Павлович, в этом году комитету исполняется 10 лет. Что удалось сделать за эти годы?Леонид Богданов: Удалось создать комитет в том виде, который сейчас существует, и развить инфраструктуру безопасности и правопорядка. Что за этим стоит? Дело в том, что комитет, его создание и работа совпали с реформированием судебной системы, реформированием системы МЧС и многих других правоохранительных органов. В период существования комитета появились такие структуры, как госнаркоконтроль, полиция. Уже была, но существовала в эмбриональном состоянии система мировой юстиции, то есть мировые судьи. Полномочия по обеспечению их деятельности были возложены законом и федеральным и местным на комитет.

Читать далее

По сути, комитет появился в период развития института присяжных заседателей. Кстати, в полномочия комитета входит и формирование списка присяжных заседателей. Это огромнейшая работа, которая ведется вместе с районами. Фактически комитет и по сей день исполняет роль судебного департамента для мировых судей. Тем не менее эти судьи являются судьями общей юрисдикции. На судей мы никакого прямого влияния не имеем, но несем обязанность перед законом за их обеспечение. Какой-то период времени они обеспечивали сами себя. Вступали в гражданско-правовые отношения с хозяйствующими субъектами, что для судей в общем-то не характерно. "Петербургский дневник": И как удалось разрешить данную ситуацию?Леонид Богданов: В начале нашей с ними работы у судей были опасения, что администрация как-то начнет влиять на судебные решения. Но время все расставило на свои места. Дело это дошло до Верховного суда, и мировые судьи были лишены прав юрлиц.

Мое глубокое убеждение – судья должен заниматься правосудием, а не обеспечением самого себя. Это было услышано. Мы создали внутри комитета управление по обеспечению деятельности мировых судей. Сначала все было очень непросто. К примеру, мировой судья в Красногвардейском районе сидел в помещении бывшего мясного цеха. Сегодня же ситуация такова - в прошлом году губернатор перерезал ленточку, наверное, последнего объекта мирового суда. Это пятиэтажное здание в Невском районе со всеми необходимыми условиями. Здание соответствует всем требованиям, ГОСТам, с комнатами отдыха, с отдельными туалетами, с совещательными, компактными залами заседаний. Такие здания и помещения у нас построены и имеются во всех районах города. Все они стоят на балансе комитета по законности.

Раньше они были в районах, и ситуация была неуправляема. Каждый глава администрации относился к институту мировых судей по-своему. Для одного на первом месте были учителя, для другого врачи, для третьего еще что-то. Потом мы отказались от услуг районных администраций, взяли все на себя во всем городе. Это было достаточно тяжело, особенно для хозяйственного блока. Только представьте – 211 судебных участков. Каждый из них – это хозяйство, пусть и небольшое, но хозяйство. И вот это все объединить. У меня в течение полутора лет один из бухгалтерских руководителей даже уволился. Причина – "я больше не могу".

Но потом все это встало на свои рельсы, наладилось. На сегодняшний день просто все забыли, что есть такая проблема, как обеспечение мировых судей. Как только мы взяли эту проблему на себя, при том же объеме  финансирования - все встало на свои места. Мне кажется, что это серьезное большое дело, которое было сделано на первом этапе. Более того, по мнению руководителей судейского сообщества города, мировые судьи находятся в более комфортных условиях, более приближенных ко всем требованиям судебного департамента, чем федеральные. И, кстати сказать, есть свои результаты. Количество дел, которые рассматривают мировые судьи, по сравнению с 2003 годом возросло в несколько раз. Тем самым расширен доступ населения к правосудию. То есть те дела, которые ждали своего разрешения в федеральных судах месяцами и годами, пусть и в силу объективных причин, сейчас разрешаются мировыми судьями и в короткие сроки, установленные законом. Это, собственно, главный результат. У нас почти каждого мирового судью обслуживают три человека, которые находятся в штате комитета и являются госслужащими комитета по законности. Только их у нас порядка 800 человек. "Петербургский дневник": До сих пор идут споры о целесообразности судов присяжных. Как вы сами считаете, нужны ли они вообще? Просто если вспомнить те годы, когда у нас их еще не было, очень много недовольства выражали правоохранительные органы по поводу идеи их возможного возникновения. Леонид Богданов: Мы не можем руководствоваться принципом "нравится или не нравится" это работникам тех или иных правоохранительных органов. Это решает законодатель. Для истории российского судопроизводства это не новый институт. Суды присяжных были и раньше в России. А теперь они просто восстановлены, и не более того. Поскольку абсолютной истины, наверное, не бывает, то институт присяжных, безусловно, имеет право на существование, и я не думаю, что требуется принимать решение о его полной ликвидации или прекращении функционирования такого института.

Судебная практика России, по крайней мере, показывает, что иногда для того, чтобы вынести наиболее точное и справедливое решение, нужно участие людей, которые не являются юристами. Напротив, они в большей степени судят по своему восприятию справедливости, права, морали, где кроме слепой Фемиды существуют еще какие-то нравственно-этические начала. И, по-моему, лишать правосудие этих начал не совсем правильно.

Хотя претензии действительно есть. И иногда решения судов присяжных выглядят ну если не абсурдными, то явно не правосудными. Но есть механизмы, с помощью которых можно эти решения обжаловать. Но если отметать суды присяжных, это вряд ли принесет какую-то пользу.

Хотя проблемы есть. Они есть в регионах. Регионы у нас разные, с разными традициями, обычаями. Но, повторюсь, сегодня отказываться от этого института нельзя. Скорее всего, он должен все больше приобретать практику, как-то адаптироваться в наших конкретных жизненных условиях, потому что это сотни тысяч потенциальных присяжных заседателей в Санкт-Петербурге, и даже один из моих водителей попал в списки присяжных. Но, к сожалению, вопрос проблематичен не только в связи с какими-то сомнительными решениями, которые иногда бывают, но и в связи с отношением людей к этому. Многие люди не хотят быть присяжными. Из 100 человек, по мнению судей, подобрать можно только одного. Это очень трудоемкий процесс, и люди по любым причинам стараются уклониться.  "Петербургский дневник": Вы упомянули реформирование МЧС. Какую работу вел и ведет комитет в этом направлении?Леонид Богданов: В 2004 году появился новый закон о пожарной безопасности и защите населения и территорий от чрезвычайных ситуаций. Комитет, по сути дела, занимался реализацией. То есть полномочия по тушению пожаров, по защите населения и территорий в соответствии с этими законами были возложены на субъекты Федерации. Поэтому пришлось формировать целое подразделение и управленческий аппарат и создавать свои пожарные части. Было заключено соглашение между МЧС и правительством города о передаче части полномочий друг другу. Такая достаточно витиеватая конструкция, но, тем не менее, на сегодняшний день часть сил, которые занимаются защитой населения, – спасательные подразделения и пожарные, подведомственные МЧС, – федеральные силы, а часть – это 23 пожарных части, подведомственные комитету по законности. Оперативно они подчиняются начальнику МЧС Петербурга. Он как оперативный руководитель вправе давать указания, контролировать качество работы пожарных.

Наша же задача -  построить части, подобрать кадры, обучить, поставить их в строй, приобрести технику, поставить эту технику, что называется, под ружье, обеспечить и поддерживать систему в работоспособном состоянии. И это все относится к полномочиям комитета. Буквально прошлой осенью Герогий Сергеевич открыл две новые пожарные части – одна в районе Каменки, вторая – на озере Долгом. И сейчас они оснащены самой современной пожарной техникой, укомплектованы личным составом. У нас сейчас в подведомственности комитета по законности порядка 3 тысяч  штыков. А общая пожарная группировка уже превосходит по численности ту, что была в советские времена."Петербургский дневник": То есть они не являются сотрудниками МЧС?Леонид Богданов: Совершенно верно. Это сотрудники госучреждений, подведомственных  комитету. Поскольку они работают вместе с МЧС, форма у них такая же. У нас вообще четко налаженная схема взаимодействия с МЧС. И по кадрам в том числе. Многие переходят из МЧС к нам и наоборот. Мы в этом не видим никакой проблемы, потому как дело делается одно. Есть такое понятие, как государственная противопожарная служба. Она включает в себя всех. Под единым командованием, под единым оперативным управлением. "Петербургский дневник": Как я понял из ваших слов, комитет по законности внес свой вклад и в формирование госнаркоконтроля, который в этом году также празднует десятилетний юбилей?Леонид Богданов: Первой проблемой было то, что нужно было как-то помогать встать на ноги. Была построена одна и оснащена необходимым оборудованием одна из первых крупных лабораторий для нужд экспертно-криминалистической службы Управления госнаркоконтроля. Она была просто необходима госнаркоконтролю, поскольку без экспертных исследований работа госнаркоконтроля может быть сведена к нулю. Борьба с распространением наркотиков - одно из направлений правоохранительной деятельности, где экспертное направление является значимым. И комитет это сделал. Мы восстанавливали старое здание. Все шло очень тяжело. Оборудование закупил госнаркоконтроль. Одно из самых современных. 

Если вообще говорить о развитии правоохранительной инфраструктуры, то была реализована целая программа по созданию порядка 500 участковых пунктов милиции. Ремонт, компьютеризация помещений. Все шло через комитет. Также строительство новых районных управлений внутренних дел и территориальных отделов теперь уже полиции. Из последних построенных по современному проекту – в Приморском, Петродворцовом, Красногвардейском, Невском районах. "Петербургский дневник": А сами сотрудники полиции довольны. Дало это что-то?Леонид Богданов: Если говорить о чувстве благодарности, переходящей в результат, то, пожалуй, да. Могу сказать, что по целому ряду показателей Петербург последние  лет 7-8 отличается в лучшую сторону в России. По отдельным статистическим показателям уровень преступности в нашем городе из расчета на 100 тыс. населения ниже, чем в других регионах. В последние годы отмечается тенденция к снижению преступности. Я считаю, что каких-то обострений криминогенной обстановки последнее время нет. "Петербургский дневник": На ваш взгляд, что повлияло на улучшение ситуации в целом – условия работы, увеличение зарплаты или, может быть, повысился уровень сотрудников?Леонид Богданов: Оценивать я могу только с позиции комитета, хотя и знаю эту систему изнутри, поскольку в ней жизнь прожил. Думаю, что это результат большого труда руководителей. Потому что какие бы мы там ни построили хоромы, но без работы руководителей по повышению профессионального уровня и организованной дисциплины сотрудников ничего бы не получилось. Да и вообще, если говорить о Петербурге, в свете того негатива, который вскрывался в последние годы в рядах полиции, нас Бог миловал. Были, конечно, нарушения и серьезные, но на общем фоне это не потрясало всю Россию. Конечно, и уровень технической оснащенности сказывается на положительных результатах. И тут надо отдать должное и городским структурам, благодаря которым нам удалось поставить под видеонаблюдение значительную часть города. 3,5 тыс. видеокамер все-таки мониторят ситуацию, что влияет на раскрываемость прежде всего. "Петербургский дневник": И на профилактику тоже?Леонид Богданов: Конечно, и на профилактику. Но, кстати сказать, и сама раскрываемость – это тоже профилактика. Когда преступление раскрывается, то преступников это тоже напрягает. Они начинают понимать, что рано или поздно также  попадутся. Уверен, что эти меры, связанные и с видеонаблюдением, и с техническим оснащением в рамках программы "Безопасный город", принесли и приносят свои положительные плоды."Петербургский дневник": А вообще комитет доволен результатами программы "Безопасный город"? Леонид Богданов: Может быть, можно было сделать и лучше. Но мы, как говорится, по одежке протягивали ножки. Возможности были, и они были использованы. Направления здесь разные. Это и детская преступность, которая, кстати, снижается уже несколько лет. И общее состояние преступности все-таки удалось удержать и сегодня тоже, несмотря на существующие экономические трудности."Петербургский дневник": Что делает комитет в плане борьбы с коррупцией и возможно ли ее победить вообще?Леонид Богданов: В комитете есть специальная группа, которая занимается вопросами противодействия коррупции. У нас создан межведомственный совет при губернаторе, и, между прочим, он его всегда проводит сам. Георгий Сергеевич относится к этому очень трепетно. Мы не следователи и не оперативники. У нас полномочия другие. Мы не работаем параллельно или еще как-то. Следователи и оперативники занимаются своими прямыми обязанностями, но в случае необходимости получают от  нас только поддержку. К этому призывает и губернатор.

Наша главная задача  - создать условия, которые бы противодействовали коррупции. Задействован в этой системе не только комитет, но комитет как бы является отраслевым органом, который определяет политику в этой области. В каждом районе есть свои комиссии. Есть вполне конкретное направление, связанное с комиссией по рассмотрению конфликта интересов, когда интересы конкретного госслужащего входят в конфликт с интересами государства. Это связано в основном с участием госслужащего в коммерческой деятельности, еще в каких-то мероприятиях, которые не приносят пользу и подрывают авторитет госвласти. Такие конфликты комиссия рассматривает. И я совершенно точно знаю, что есть случаи отстранения от должности и даже увольнения. Но это еще не преступление, а как раз конфликт интересов, который еще не перешел ту грань, за которой уже становится преступлением. То есть действуем на упреждение.

Второе направление деятельности – это юридическая экспертиза на коррупциогенность нормативных актов. С тем, чтобы как можно меньше в наших нормативных документах, которые принимает правительство, было отдано вопросов на усмотрение конкретных чиновников. А как только появляется принцип усмотрения, так появляется коррупциогенность. Это не обязательно коррупция, но реальная возможность для ее проявления.

У нас открыта горячая линия "Нет коррупции". За прошлый год к нам поступило тысяча с лишним обращений от граждан. Но вот здесь надо отметить: на сегодняшний день граждане воспринимают любые – неграмотные, непрофессиональные действия, волокиту не только чиновников, но и работников государственных учреждений как проявление коррупции. И неважно: не вовремя отреагировали, дважды обратились, мол "труба течет, не сделали". Таких обращений большинство. Люди воспринимают это как проявление коррупции, как вымогательство. Но обращения с признаками коррупции тоже есть. И таких обращений порядка 200. С ними работают правоохранительные органы."Петербургский дневник": А комитет как-кто проверяет эти обращения?Леонид Богданов: Есть порядок работы с заявлениями. Он определен правительством города. Часть заявлений мы отправляем в правоохранительные органы. Где очевидны признаки правонарушений. По девяти таким письмам возбуждены уголовные дела. Часть людей уволены, часть задержаны. Причем нам пишут не только о проявлениях коррупции где-нибудь в районе, в администрации, а также в любом федеральном учреждении. Например, по линии ГИБДД. Кстати, после всех этих аттестаций все-таки результат есть, если говорить о качестве работы правоохранителей. У нас количество заявлений на правоохранительные органы снизилось на 1,6 раза. Люди обращаются, комитет принимает меры, и ситуация меняется в лучшую сторону. Что касается процессуальных действий, то от нас они не зависят. Их проводят самостоятельно правоохранительные органы. Но с нашей стороны мы эти действия всегда поддерживаем. Потому что если там действительно что-то есть, какие-то реальные проявления коррупции, ну что тут скажешь. Надо их просто изживать."Петербургский дневник": Довольно часто к нам стали наведываться представители столичных следственных органов. И со стороны это выглядит несколько странно: возникает вопрос, а что у нас свои не справляются или им не доверяют?Леонид Богданов: По моему мнению, когда преступное сообщество имеет межрегиональные связи, тот же случай с Барсуковым, то это вполне логично. К примеру, когда связи преступной группы выходят за рамки района, ею может заниматься  город, когда за рамки города - ею занимается, конечно, вышестоящий орган. И это вовсе не умоляет дееспособности местных правоохранительных органов, скорей наоборот: все понимают, что все равно без них ситуацию бы не увидели. Не смогли добыть доказательства, которые можно положить в основу материалов. Скорее наоборот: это говорит о серьезной работе, проведенной местными правоохранительными структурами на доследственной стадии, задокументировавших масштаб преступной деятельности.

Что касается общественного порядка, то это уже городская проблема. Но я вам скажу, что те  нарушения общественного порядка и преступления, которые носят полубытовой характер, отравляют жизнь людям ничуть не меньше. Все эти драки, убийства, изнасилования, педофилия."Петербургский дневник": Сейчас еще проблема мигрантов?Леонид Богданов: Мигранты, конечно, вносят свой "вклад" "ударным" трудом. Но с другой стороны, видимо, экономика не в состоянии без них работать. Или часть бизнес-структур заинтересована в том, чтобы были мигранты, потому что прибыли на них делаются сумасшедшие. И здесь неизвестно, с кем больше надо бороться – с мигрантами или с теми, кто их сюда привозит. Их же сюда привозят. Даже если они сами не поедут, их сюда привезут. Есть фирмы, которые имеют свои представительства и в Самарканде, и в других городах Средней Азии. Там они подбирают водителей и представителей прочих специальностей и везут их сюда.

Конечно, в этом аспекте проблема есть, и она довольно острая. Имеется много пробелов в законодательстве, которые позволяют сегодня пребывать здесь незаконно. Приезжают незаконно, живут незаконно, работают тоже незаконно, да еще и преступления совершают. И количество этих преступлений, к сожалению, возросло. Есть такие два показателя – преступления против иностранцев и со стороны иностранцев, так вот: количество совершенных иностранцами преступлений больше. Правда, большинство преступлений они совершают в отношении своих же земляков.

Губернатор постоянно требует, чтобы был порядок в городе. Тот, кто работает законно, пусть работает, а нелегалам в Петербурге делать нечего. Мы же, кстати, первые в стране по инициативе комитета построили центр выдворения в Красном селе. Сейчас там содержатся порядка 200 человек. Постоянно требуем у ФМС и полиции, чтобы ускоряли процесс выдворения, потому что он затягивается. "Петербургский дневник": Какие мероприятия по предупреждению терроризма организовывает комитет?Леонид Богданов: У нас работает межведомственная антитеррористическая комиссия. Формирование повестки дня – это не просто пустой звук, это подготовка очень серьезных вопросов, которые обсуждаются на этой комиссии. Решения принимаются силовыми структурами совместно с руководителями органов исполнительной власти. Есть разные направления в этой деятельности. Это транспортная безопасность. Там активно подключен комитет по транспорту. Рассматриваются также вопросы, связанные с безопасностью метрополитена. Мы готовили специальную подборку публикаций для газет, адресованную гражданам, с разъяснением, как себя вести в тех или иных ситуациях, особенно при наличии признаков террористической угрозы в метро. Куда сообщать, как реагировать и так далее.

Есть система ОКСИОН, которую делали совместно с МЧС. Ее модуль размещен на Ладожской. Посредством этой системы идет профилактическая информация, а в случае необходимости запускается конкретная информация. Слава Богу, на практике ее не применяли и, дай Бог, не применим никогда, но тренировки проводятся, кстати, под эгидой межведомственной комиссии и оперативного штаба. Также у нас существует достаточно обширный план мероприятий по противодействию террористическим проявлениям, начиная от пропагандистских мероприятий обучения и заканчивая системой видеонаблюдения.

Сейчас прорабатываются вопросы интеллектуального видеонаблюдения, которое позволит на объектах особой важности обнаружить отклонение в поведении человека, с тем чтобы своевременно среагировать на те или иные агрессивные приметы. Комитет также приобретает для спецподразделений специальную технику, газоанализаторы и многие другие приборы. У нас есть своя химлаборатория. Эта лаборатория в состоянии анализировать окружающую среду на месте происшествия. Это очень важно с той точки зрения, что прежде чем применить защиту, надо хотя бы понять, что происходит. Проводили совместные учения с органами власти по оказанию помощи при ликвидации ЧС. Вообще в борьбе с терроризмом сходится очень много направлений. Это и борьба с экстремизмом, в том числе и в молодежной среде, и выявление экстремистских проявлений в ходе массовых мероприятий."Петербургский дневник": А как часто комитет накладывает вето на митинги и шествия?Леонид Богданов: Комитет не вправе накладывать вето. У нас есть понятие – "согласовать" или "не согласовать". Мы можем предложить изменить время и место, не более того. Вот сейчас определено место, специально предназначенное для таких мероприятий, – это Марсово поле. Оно, конечно, вызывает разные толкования, тем не менее с точки зрения удовлетворения действующего законодательства, на мой взгляд, это вполне достойное место. Центральная часть города, доступность и в тоже время проведение там мероприятий не вызывает городских проблем, связанных с транспортными заторами, трудностями для наших жителей, которые не могут там пройтись или проехаться.

Мы должны обеспечить безопасность и не нарушать права других граждан. Много споров на тему "почему по Невскому нельзя" и так далее. Если проанализировать заявки, то желающих прошествовать по Невскому доходит до 100 заявителей. То есть Невский нужно просто закрыть практически на весь год. Но это же абсурд. Ситуацию мы тщательно мониторим и стараемся на нее адекватно реагировать. 


Леонид Павлович Богданов родился в 1953 году в Ленинграде. Проработал более 25 лет в милиции. Комитет по вопросам законности, правопорядка и безопасности правительства Санкт-Петербурга возглавляет со дня его основания.


Текст: Дмитрий Стаценко
Фото: пресс-служба администрации губернатора Санкт-Петербурга

Новости в сети

Новости по теме

Комментарии

Чтобы написать комментарий, необходимо авторизоваться через социальные сети:
или 

Новости в сети

Новости

Новости в сети

Социальные сети