Новости в сети

Loading...

Фарух Рузиматов, знаменитый танцовщик, народный артист России, уверен в том, что "говорить артисту балета не о чем", и редко дает интервью. Но не так давно он все же встретился с представителями петербургской прессы, среди которых был и корреспондент "ПД".

Фарух, есть ли у вас номер или программа, которую вы исполняли или исполняете с особым трепетом?

Фарух Рузиматов: Любой артист не разделяет свои работы: в них отдача или есть, или нет. Не люблю облекать номера в определенность. Я никогда не выхожу рассказать определенную, конкретную историю: каждый раз эта история зависит от настроения и восприятия ее зрителем.

Многие считают, что балет уже не в авангарде искусства…

Фарух Рузиматов: Если совершить исторический экскурс, то станет понятно, что балет родился как элитарное, придворное искусство. На широкую сцену он вышел значительно позже. В нашей стране балет расцвел в советские времена. Воздействие балетного танца колоссально. Но то, что у определенного слоя населения нет интереса к балету, ничего не означает: он не может быть массовым искусством.

Каковы сегодня перспективы балета как искусства? 

Фарух Рузиматов: Мне кажется, что балет опять придет к своей камерности. Да, оперные и балетные театры есть во многих городах России, но уровень балета в них уже сейчас критичен. И мне кажется, что многие театры, многие балетные компании со временем уйдут.

Мое мнение таково, что рано или поздно останутся несколько теат­ров в столицах, у которых будет возможность иметь громадную поддержку (содержание балетной труппы – это огромные средства!). Останутся два-три города, в которых будет возможность сохранять балет на достойном уровне, все остальные уйдут. Естественно, это будет трагическая ситуация. Но я никогда не пытаюсь заглянуть ни вперед, ни назад во времени. Считаю, что жить надо здесь и сейчас.

Но еще не так давно в Петербурге одновременно показывали чуть ли не 10 постановок "Лебединого озера" – и публики было предостаточно…

Фарух Рузиматов: Петербург – один из красивейших городов мира, и в определенный набор информации для туристов – Эрмитаж, Русский музей, Мариинка, Михайловский театр – балет входит обязательно.

Разумеется, всех в Мариинский или Михайловский театры не привезешь. Есть балетные компании, которые активизируются в период белых ночей. На сцене Музкомедии, Эрмитажного театра, Консерватории показывают бессмертные произведения, но уровень компаний оставляет желать лучшего. И откуда ему взяться, если артистов собирают вместе на один-два спектакля? Балет требует многочасовых репетиций, определенных усилий и синхронности.

Могу сказать, что то же самое происходит в Испании с фламенко. То фламенко, которое было 15 лет назад, качественно отличается от того, что я видел 2 года назад… Есть туристические места, куда тоже свозят автобусы и показывают как бы фламенко, никакого отношения к подлинному танцу не имеющее. За исключением гитаристов, а то, что касается танцоров, – крайне низкий уровень.

Может быть, тогда нужно вернуть на городском, государственном уровне художественные советы?

Фарух Рузиматов: Нет, я считаю, что сейчас, в наше время, это уже не актуально.

Функционирует ли ваш фонд "Возрождение танцевального искусства" и действуют ли его стипендиальные программы для учащихся Академии им. А.Я. Вагановой?

Фарух Рузиматов: Фонд, к сожалению, уже не существует. То начинание, которое было связано с назначением стипендий молодым артистам балета, было замечательным. Но не все идеи приживаются: часто им мешают какие-то внутренние недоразумения. 

Но стипендиальные программы некоторое время работали и помогали многим, о чем было немало сказано хороших слов ребятами.

Фарух, у вас огромный опыт. Как вы оцениваете новое поколение нашего балета? Отличается ли их подготовка от той, что получили когда-то вы?

Фарух Рузиматов: Вопрос подготовки балетных артистов серьезен. Наверное, следует признать, что определенный упадок уровня все-таки существует. И связано это с тем, что то поколение педагогов, которые были для балета основой основ, особенно на уровне первых классов, уходит. Многие уже перешагнули рубеж 70-80 лет, и те, кто пришел за ними, возможно, обладают не всей полнотой информации, тем опытом, который необходим.

Я пока не очень понимаю, что происходит в академии, так как бываю там раз в 10 лет. Но выпуски осуществляются, из стен академии, бывает, выходят даже очень хорошие молодые артисты и попадают в Мариинку, Михайловский, Большой… Я считаю, что академия до сих пор жива, и дай ей бог.

Нет ли у вас желания применить свой опыт и знания в качестве педагога?

Фарух Рузиматов: Пока нет.

Вам самому с возрастом для поддержания формы надо больше заниматься?

Фарух Рузиматов: Балет – это тяжелая история, кропотливый труд, необходимость применения силы воли. Сколько приходится заниматься – это вопрос не времени, это вопрос качества. Но минимум 3 часа в день.

Думаю, всем известно, что у любого артиста балета век короток. Хотя эти стереотипы ломаются. Вопрос не в них, а в состоянии самого артиста. До того момента, пока он может держать пуб­лику, до того момента, пока ему есть что сказать.

Тут вопрос не классического балета, а нахождения артиста на сцене. Неважно, это классический балет, характерный танец, фламенко или что-то другое. Танец – это качество артиста, и важно лишь одно – соответствует артист ему или нет.

Многие артисты признаются, что не любят смотреть свои фильмы или выступления по телевидению или в кино. А как вы относитесь к тому, чтобы посмотреть на себя со стороны – в записи? Не испытываете ли ощущение неловкости?

Фарух Рузиматов: Прежде всего я бы отметил дискомфорт между тем, что чувствуешь во время исполнения, и тем, что потом видишь на экране. Это не вопрос самокритики, хотя я довольно жестко отношусь к тому, что делаю.

Просто время идет, и когда я смотрю записи, которые были сделаны 10-15 лет назад, то понимаю, что меняется эстетика. Быть может, меняется она не так быст­ро, но многие вещи, сделанные тогда, сегодня были бы сделаны кардинально по-другому.

В июне у постановщика Ромео Кастеллучи сорвалась премьера балета "Весна священная", где вместе с артистами должна была танцевать… костная мука. Как вы относитесь к таким новациям?

Фарух Рузиматов: Можно сделать что угодно и как угодно, главное – привлечь к себе внимание. Так, сейчас многие классические оперы переносят в современность. Перелопатить произведение можно, это несложно, можно это сделать витиевато, можно – не мудрствуя лукаво.

Можно показать какие-то странные вещи, но мое мнение субъективно: есть классика, которую не то чтобы трогать нельзя, но надо делать это классически. Можно и действие "Евгения Онегина" перенести в лагеря, сделать героев зеками, но надо ли это делать в столичных театрах?

Я воспринимать такие постановки не готов. И это не критика. Просто есть вещи, на которые нельзя покушаться: Пушкин, Чайковский… "Когда маляр негодный мне пачкает мадонну Рафаэля" и "фигляр презренный пародией бесчестит Алигьери" – это несмешно. Но каждый человек может себя выразить, каждый художник. Другое дело, как он это сделает.

Если сравнить балеты двух столиц – Санкт-Петербурга и Москвы, есть ли между ними различия?

Фарух Рузиматов: Большой разницы между балетами двух столиц не вижу: это одна школа – наша российская, советская, постсоветская. В Большом театре сейчас делается много постановок, приглашаются зарубежные хореографы.

То же делает и Мариинка: недавно был поставлен балет "Весна священная" Сашей Вальц. Все время что-то происходит, ставится авангард, классика. Это нормально, когда есть возможности.

У вас никогда не было желания поработать, например, совместно с Михаилом Барышниковым?

Фарух Рузиматов: У меня была идея сделать что-то совместно с Мишей. Он – человек, который вызывает уважение, великий профессионал, величайший…

Но почему-то у него есть нежелание ехать в Санкт-Петербург. Он занимается своими делами, занимается фотографией, выходит на сцену в качестве драматического актера.

Фотографии Барышникова действительно великолепны. Но опыт, когда вы на одной сцене выступали вместе с драматическими актерами, был и у вас. Нет ли желания со временем попробовать себя в их качестве?

Фарух Рузиматов: Нет. Мне пока комфортно на моей профессиональной территории, территории балета.

2013-07-12T11:37:00+04:00
Фарух Рузиматов: Балет - это тяжелая история

Фарух Рузиматов, знаменитый танцовщик, народный артист России, уверен в том, что "говорить артисту балета не о чем", и редко дает интервью. Но не так давно он все же встретился с представителями петербургской прессы, среди которых был и корреспондент "ПД".

Читать далее

Фарух, есть ли у вас номер или программа, которую вы исполняли или исполняете с особым трепетом?

Фарух Рузиматов: Любой артист не разделяет свои работы: в них отдача или есть, или нет. Не люблю облекать номера в определенность. Я никогда не выхожу рассказать определенную, конкретную историю: каждый раз эта история зависит от настроения и восприятия ее зрителем.

Многие считают, что балет уже не в авангарде искусства…

Фарух Рузиматов: Если совершить исторический экскурс, то станет понятно, что балет родился как элитарное, придворное искусство. На широкую сцену он вышел значительно позже. В нашей стране балет расцвел в советские времена. Воздействие балетного танца колоссально. Но то, что у определенного слоя населения нет интереса к балету, ничего не означает: он не может быть массовым искусством.

Каковы сегодня перспективы балета как искусства? 

Фарух Рузиматов: Мне кажется, что балет опять придет к своей камерности. Да, оперные и балетные театры есть во многих городах России, но уровень балета в них уже сейчас критичен. И мне кажется, что многие театры, многие балетные компании со временем уйдут.

Мое мнение таково, что рано или поздно останутся несколько теат­ров в столицах, у которых будет возможность иметь громадную поддержку (содержание балетной труппы – это огромные средства!). Останутся два-три города, в которых будет возможность сохранять балет на достойном уровне, все остальные уйдут. Естественно, это будет трагическая ситуация. Но я никогда не пытаюсь заглянуть ни вперед, ни назад во времени. Считаю, что жить надо здесь и сейчас.

Но еще не так давно в Петербурге одновременно показывали чуть ли не 10 постановок "Лебединого озера" – и публики было предостаточно…

Фарух Рузиматов: Петербург – один из красивейших городов мира, и в определенный набор информации для туристов – Эрмитаж, Русский музей, Мариинка, Михайловский театр – балет входит обязательно.

Разумеется, всех в Мариинский или Михайловский театры не привезешь. Есть балетные компании, которые активизируются в период белых ночей. На сцене Музкомедии, Эрмитажного театра, Консерватории показывают бессмертные произведения, но уровень компаний оставляет желать лучшего. И откуда ему взяться, если артистов собирают вместе на один-два спектакля? Балет требует многочасовых репетиций, определенных усилий и синхронности.

Могу сказать, что то же самое происходит в Испании с фламенко. То фламенко, которое было 15 лет назад, качественно отличается от того, что я видел 2 года назад… Есть туристические места, куда тоже свозят автобусы и показывают как бы фламенко, никакого отношения к подлинному танцу не имеющее. За исключением гитаристов, а то, что касается танцоров, – крайне низкий уровень.

Может быть, тогда нужно вернуть на городском, государственном уровне художественные советы?

Фарух Рузиматов: Нет, я считаю, что сейчас, в наше время, это уже не актуально.

Функционирует ли ваш фонд "Возрождение танцевального искусства" и действуют ли его стипендиальные программы для учащихся Академии им. А.Я. Вагановой?

Фарух Рузиматов: Фонд, к сожалению, уже не существует. То начинание, которое было связано с назначением стипендий молодым артистам балета, было замечательным. Но не все идеи приживаются: часто им мешают какие-то внутренние недоразумения. 

Но стипендиальные программы некоторое время работали и помогали многим, о чем было немало сказано хороших слов ребятами.

Фарух, у вас огромный опыт. Как вы оцениваете новое поколение нашего балета? Отличается ли их подготовка от той, что получили когда-то вы?

Фарух Рузиматов: Вопрос подготовки балетных артистов серьезен. Наверное, следует признать, что определенный упадок уровня все-таки существует. И связано это с тем, что то поколение педагогов, которые были для балета основой основ, особенно на уровне первых классов, уходит. Многие уже перешагнули рубеж 70-80 лет, и те, кто пришел за ними, возможно, обладают не всей полнотой информации, тем опытом, который необходим.

Я пока не очень понимаю, что происходит в академии, так как бываю там раз в 10 лет. Но выпуски осуществляются, из стен академии, бывает, выходят даже очень хорошие молодые артисты и попадают в Мариинку, Михайловский, Большой… Я считаю, что академия до сих пор жива, и дай ей бог.

Нет ли у вас желания применить свой опыт и знания в качестве педагога?

Фарух Рузиматов: Пока нет.

Вам самому с возрастом для поддержания формы надо больше заниматься?

Фарух Рузиматов: Балет – это тяжелая история, кропотливый труд, необходимость применения силы воли. Сколько приходится заниматься – это вопрос не времени, это вопрос качества. Но минимум 3 часа в день.

Думаю, всем известно, что у любого артиста балета век короток. Хотя эти стереотипы ломаются. Вопрос не в них, а в состоянии самого артиста. До того момента, пока он может держать пуб­лику, до того момента, пока ему есть что сказать.

Тут вопрос не классического балета, а нахождения артиста на сцене. Неважно, это классический балет, характерный танец, фламенко или что-то другое. Танец – это качество артиста, и важно лишь одно – соответствует артист ему или нет.

Многие артисты признаются, что не любят смотреть свои фильмы или выступления по телевидению или в кино. А как вы относитесь к тому, чтобы посмотреть на себя со стороны – в записи? Не испытываете ли ощущение неловкости?

Фарух Рузиматов: Прежде всего я бы отметил дискомфорт между тем, что чувствуешь во время исполнения, и тем, что потом видишь на экране. Это не вопрос самокритики, хотя я довольно жестко отношусь к тому, что делаю.

Просто время идет, и когда я смотрю записи, которые были сделаны 10-15 лет назад, то понимаю, что меняется эстетика. Быть может, меняется она не так быст­ро, но многие вещи, сделанные тогда, сегодня были бы сделаны кардинально по-другому.

В июне у постановщика Ромео Кастеллучи сорвалась премьера балета "Весна священная", где вместе с артистами должна была танцевать… костная мука. Как вы относитесь к таким новациям?

Фарух Рузиматов: Можно сделать что угодно и как угодно, главное – привлечь к себе внимание. Так, сейчас многие классические оперы переносят в современность. Перелопатить произведение можно, это несложно, можно это сделать витиевато, можно – не мудрствуя лукаво.

Можно показать какие-то странные вещи, но мое мнение субъективно: есть классика, которую не то чтобы трогать нельзя, но надо делать это классически. Можно и действие "Евгения Онегина" перенести в лагеря, сделать героев зеками, но надо ли это делать в столичных театрах?

Я воспринимать такие постановки не готов. И это не критика. Просто есть вещи, на которые нельзя покушаться: Пушкин, Чайковский… "Когда маляр негодный мне пачкает мадонну Рафаэля" и "фигляр презренный пародией бесчестит Алигьери" – это несмешно. Но каждый человек может себя выразить, каждый художник. Другое дело, как он это сделает.

Если сравнить балеты двух столиц – Санкт-Петербурга и Москвы, есть ли между ними различия?

Фарух Рузиматов: Большой разницы между балетами двух столиц не вижу: это одна школа – наша российская, советская, постсоветская. В Большом театре сейчас делается много постановок, приглашаются зарубежные хореографы.

То же делает и Мариинка: недавно был поставлен балет "Весна священная" Сашей Вальц. Все время что-то происходит, ставится авангард, классика. Это нормально, когда есть возможности.

У вас никогда не было желания поработать, например, совместно с Михаилом Барышниковым?

Фарух Рузиматов: У меня была идея сделать что-то совместно с Мишей. Он – человек, который вызывает уважение, великий профессионал, величайший…

Но почему-то у него есть нежелание ехать в Санкт-Петербург. Он занимается своими делами, занимается фотографией, выходит на сцену в качестве драматического актера.

Фотографии Барышникова действительно великолепны. Но опыт, когда вы на одной сцене выступали вместе с драматическими актерами, был и у вас. Нет ли желания со временем попробовать себя в их качестве?

Фарух Рузиматов: Нет. Мне пока комфортно на моей профессиональной территории, территории балета.


Текст: Петербургский Дневник
Фото: Trend
Разделы: Интервью
Тэги:

Новости в сети

Новости по теме

Комментарии

Чтобы написать комментарий, необходимо авторизоваться через социальные сети:
или 

Новости в сети

Новости

Новости в сети

Социальные сети