Новости в сети

Loading...

Криминалисты 19 октября отмечают 59 лет со дня образования службы. Что нужно для того, чтобы стать следователем-криминалистом, и чем вообще занимается управление криминалистики ГСУ петербургского Следственного комитета, читателям "Петербургского дневника" рассказал его руководитель, подполковник юстиции Геннадий Яшин.

"Петербургский дневник": Что из себя представляет управление криминалистики в системе петербургского следственного комитета?

Геннадий Яшин: В настоящий момент управление криминалистики состоит из трех отделов: отдел криминалистического сопровождения следствия, 1-й экспертно-криминалистический отдел и 2-й экспертно-криминалистический отдел. На сотрудников этих отделов возложены обязанности по оказанию практической и методической помощи следователям при расследовании уголовных дел. Сейчас отделы осуществляют контроль за ходом расследования в первую очередь особо тяжких преступлений, нераскрытых преступлений (убийств, изнасилований). Помимо этого мы осуществляем выезды на места происшествий по данным фактам и криминалистическое сопровождение – изымаем следы на месте происшествия, проверяем их.

"Петербургский дневник": Какие новые технологии используются в плане того же изъятия следов?

Геннадий Яшин: Сейчас наше управление обеспечено новейшими образцами криминалистической техники и иной специальной техники. Допустим, по изъятию следов рук у нас имеется единственная в России в системе Следственного комитета переносная цианакрилатная окуривающая система SUPERfume. Выезжая на место происшествия, мы ставим ее в помещении и производим с помощью нее окуривание. Из нее выделяются пары клея. В результате мы можем обнаружить и изъять практически все невидимые следы рук, которые в помещении находились. Эта техника взята нами на вооружение после общения с нашими германскими коллегами. Сейчас мы начинаем ее использовать все чаще и чаще. Отмечу, что количество изъятых следов благодаря этому прибору увеличилось в десятки раз, а изъятые следы – это всегда какая-то дополнительная информация по нераскрытому преступлению. Ну и благодаря следам рук, которые на месте происшествия изымаются, после проверки их по каким-либо учетам можно даже установить и личность преступника. Никто, конечно, не отменяет классических способов изъятия следов, но это занимает гораздо больше времени, а нужна оперативность. Более того, у нас есть еще и цианокрилатные камеры: то есть предметы, изъятые на месте преступления, мы привозим в управление и помещаем их в эту камеру, проводя обработку на месте. Замечу, что такими камерами оснащены все управления криминалистики в системе СК.

"Петербургский дневник": Существуют ли еще какие-нибудь новшества?

Геннадий Яшин: Раньше, чтобы на месте преступления обнаружить и взять след, мы использовали обыкновенный фонарик. Сейчас у нас закуплены серьезные осветительные приборы. Благодаря правильному освещению мы можем в разы больше обнаружить следов и в зависимости от того, какие осветительные фильтры мы используем, имеем возможность обнаружения следов самых различных видов биологического происхождения. При таком освещении каждый вид отсвечивается по своему.

Еще у нас есть современные наборы для изъятия биологических следов. Будущее, конечно, за генетикой. Сейчас в обязательном порядке стараемся приглашать биологов, для того чтобы изымать следы биологического происхождения. В следующем году мы планируем уже в системе ГСУ открыть свое генетическое отделение. У нас будут уже не приглашенные биологи, а свои, работающие на постоянной основе. И вообще, если говорить о зарубежных коллегах, то ими раскрывается очень большой процент преступлений именно по работе с ДНК. Мы тоже начинаем все активнее внедрять данную практику, и уже раскрыт ряд преступлений прошлых лет, связанных с изнасилованиями, именно путем исследования ДНК.

"Петербургский дневник": Как вы упомянули, у вас три отдела. Какие еще направления криминалистической работы охвачены ими?

Геннадий Яшин: Буквально в прошлом году у нас в управлении был организован 2-й криминалистический отдел. В Петербурге, кстати, такой отдел в системе СК появился первым в России. Его задача уже совсем иная, а именно: производство фоноскопических, видеотехнических и компьютерно-технических экспертиз. Почему был создан такой отдел? К примеру, раньше в той же прокуратуре, из которой в свое время и выкристализовался Следственный комитет, никогда не было экспертных учреждений, и прокуратура назначала все исследования в другие подразделения. Но наше ведомство – СК – с момента создания пошло по пути создания собственной экспертной службы, при этом делая упор на актуальные и более сложные экспертные исследования. Есть, к примеру, дактилоскопия, трасология, то есть классические виды исследования, которые легко можно назначить в других подразделениях. Если мы будем назначать фоноскопию и компьютерные исследования, что называется, на стороне, то процесс расследования затянется на несколько месяцев, а может быть и на год. Ведь эксперты других ведомств и так перегружены данной направленностью.

"Петербургский дневник": Чуть подробнее об этой самой направленности?

Геннадий Яшин: Современная жизнь уже невозможна без таких технических средств, как компьютеры, мобильные телефоны и т.д. Благодаря этим техническим средствам, изымаемым на местах преступлений, мы можем получить дополнительную информацию, проводя необходимые исследования. Для той же борьбы с коррупцией проводятся фоноскопические и лингвистические исследования: проводятся какие-то оперативные комбинации, осуществляется запись. По результатам фоноскопической экспертизы удается определить, отсутствует ли там монтаж, чтобы доказать, что это была оперативная запись, а по лингвистической экспертизе определяется совпадение голоса.

Также хочу отметить, что очень хорошо, что Петербург сейчас буквально наводнен различными камерами видеонаблюдения. Отмечу, что по каждому тяжкому преступлению мы изымаем в огромном количестве, уже отсчет идет на террабайты, всевозможных записей с камер наружного наблюдения. В свою очередь техника, которая есть у нас, позволяет значительно улучшить качество этих записей, провести какие-то сопоставления. По ряду дел это имело положительный эффект: где-то удавалось установить номер автомобиля, где-то установить внешность преступника, где-то получить дополнительных свидетелей. Следует отметить, что все оборудование, которое было закуплено и представлено в распоряжение наших экспертов, отвечает новейшим западным образцам. Некоторые специалисты утверждают, что даже в ФБР такой техники нет. Так это или нет, не знаю, но могу сказать, что мне не представляет сложности переманить к себе в управление хороших специалистов, которые, увидев имеющуюся у нас технику, с радостью соглашаются идти к нам работать.

"Петербургский дневник": А эта, должно быть, весьма дорогостоящая техника, оправдывает себя в полном объеме?

Геннадий Яшин: Конечно. Более того, мы не только для себя ее используем, но и перекрыли весь СЗФО. Да и изначально деньги выделялись на то, чтобы можно было обеспечить исследованиями весь Северо-западный регион.

"Петербургский дневник": Какую работу еще проводит управление криминалистики?

Геннадий Яшин: К примеру, каждый обнаруженный на территории Петербурга труп попадает в поле нашего зрения, и мы очень хорошо контактируем с бюро судебно-медицинских экспертиз. Уже в течение двух-трех часов мы узнаем о причине смерти, и если причина смерти криминальная, то, естественно, незамедлительно возбуждается уголовное дело и начинается расследование. Также наше управление осуществляет очень серьезный контроль по всем нераскрытым делам. Следователи-криминалисты на постоянной основе изучают эти уголовные дела, подготавливают по ним указания, то есть, по сути, определяют процесс расследования: что конкретно нужно делать дальше, чтобы раскрыть это преступление.

А сотрудники, скажу вам, без ложной скромности, у нас очень опытные. Довольно часто к нам приходят работать следователи по особо важным делам. Есть сотрудники, которые только в криминалистике больше 15 лет проработали. Они знают все современные методики, все отслеживают, дают серьезные рекомендации, которые впоследствии служат успешному раскрытию преступления. Следователь, как лицо, осуществляющее осмотр места преступления, вправе привлекать любого специалиста. Но чтобы привлечь и требовать с него, следователь должен уметь делать все сам. В принципе, следователь такая фигура, который может обойтись сам, но если нужно изъять следы, он привлекает специалиста-криминалиста, если нужно изъять следы биологического происхождения – привлекает биолога, если преступление совершено с применением огнестрельного оружия – на месте преступления целесообразно участие баллиста, а если взрыв – то, конечно, взрывотехника. И следователь-криминалист должен сам знать все основные навыки из этих областей.

Также наше управление занимается контролем всех сообщений об исчезновении граждан. Есть определенные моменты, которые свидетельствуют о том, что в отношении таковых совершено преступление. К примеру, это те, кто пропадает после сделок, связанных с куплей-продажей недвижимости, или исчезает с крупной суммой денег, или ушел из дома без паспорта и пропал, или исчезла беременная женщина, или несовершеннолетний - во всех этих случаях незамедлительно возбуждаем уголовное дело. Правда, что касается несовершеннолетних, то здесь есть одна очень большая проблема – побеги несовершеннолетних из различных воспитательных учреждений. Были даже случаи, когда один и тот же убегает по 10-12 раз в год.

"Петербургский дневник": Известно, что одна из самых сложных задач следствия – преступления прошлых лет. Много ли "глухарей" удалось раскрыть вашему управлению?

Геннадий Яшин: Из прокуратуры в 2007 году в СК было передано большое количество "глухарей". Мы на системной основе стали изучать эти дела. По ряду дел были выявлены недоработки и приняты решения о возобновлении предварительного следствия. Были назначены новые виды исследования с применением новых технологий. Благодаря этому в 2012 году удалось раскрыть 166 преступлений, а уже в этом году – 129 преступлений. И не просто раскрыть, а направить дела в суд. Причем удалось раскрыть преступление, совершенное в Кировском районе еще в прошлом веке, в 1996 году. Причем только в 1998 году были обнаружены скелетированные трупы в канализации. Мы подняли это дело, нашли свидетелей и вышли на убийц. Они благополучно задержаны и сейчас дело передано в суд. Оказалось, что это преступление являлось результатом разборок наркобаронов. И таких дел из лихих 90-х у нас в производстве сейчас очень много.

"Петербургский дневник": Пользуетесь ли вы опытом криминалистов из других стран?

Геннадий Яшин: Как я уже говорил, мы сотрудничаем с криминалистами Германии по системе SUPERfume и по генетической экспертизе. Это сотрудничество продолжается уже с 2010 года. У них очень большой опыт в изъятии биообъектов, и по результатам их исследований раскрывается очень много преступлений. У нас есть одно большое преимущество – председатель СКР Александр Бастрыкин сам является профессором криминалистики и очень большое внимание уделяет этому направлению. Благодаря его опыту и его знаниям удается все это внедрять. А недавно мы вернулись с международной конференции, которая также проходила в Германии и был посвящен составлению композиционных портретов. Сейчас мы хотим взять на вооружение определенные методики и внедрить их у нас. Кстати, немцы отметили и наши разработки систем по составлению фотороботов, вынеся вердикт, что они ничуть не уступают западным. Еще один момент международного сотрудничества – мы провели два курса с американскими коллегами из агентства таможенных расследований. Курсы посвящались выявлению лиц, занимающихся распространением информации порнографического содержания. Мы ознакомились с их методиками, посмотрели, какое программное обеспечение они используют и, в принципе, практически научились в режиме онлайн устанавливать распространителей детской порнографии в Санкт-Петербурге.

"Петербургский дневник": Какие преступления сложнее всего поддаются раскрытию и наоборот?

Геннадий Яшин: Каждое преступление раскрываемо. Не раскрываемых не бывает. И так должен мыслить каждый криминалист. Залог успеха в раскрытии заключается в том, каков будет первый шаг криминалиста на месте преступления, и какие он предпримет действия, как будет взаимодействовать с другими подразделениями. И если сразу преступление не удалось раскрыть, наверное, не в полном объеме были использованы существующие методики. Преступник, когда совершает преступление, редко задумывается обо всех деталях. Как пример, нашумевший случай с коляской, когда преступники расстреляли инкассаторов. Они вроде бы все продумали, но допустили маленькую ошибку – коляску они купили не за полгода до преступления, а за несколько дней. И именно ту, которых было всего две в Санкт-Петербурге. По коляске их и вычислили. Преступник все равно где-нибудь, да ошибется. Главное нам все правильно отработать. Не обратили бы тогда внимания на эту коляску, раскрытие данного преступления потребовало бы значительно больше времени.

"Петербургский дневник": Какие экспертизы являются стопроцентным доказательством совершенного преступления, а какие нет?

Геннадий Яшин: Экспертиза – это одно из доказательств совершенного преступления. Дело в том, что когда у нас судья выписывает приговор, он берет в расчет все доказательства, которые представлены следствием, в том числе и экспертные заключения. И какова роль экспертного заключения в конкретном деле – неизвестно. Она может быть самой разнообразной. Может быть ситуация, когда было 10 свидетелей и одно экспертное исследование, которое ничего собой не несет. Здесь, конечно, суд будет оценивать, в первую очередь, показания свидетелей. А, к примеру, в том же изнасиловании, когда нет свидетелей, да и жертва никого вспомнить не может, но по тем же мазкам, проведена генетическая экспертиза, и установлен генетический профиль преступника, устанавливается лицо, и генетик дает совпадение, что это действительно он. Причем при генетической экспертизе вероятность несовпадения может быть одна на 4 млрд. А когда генетики не было, была биология, и, конечно же, по группам крови конкретизировать было очень сложно. Это уже прошлое.

"Петербургский дневник": Насколько сложна работа криминалиста применимо к Санкт-Петербургу?

Геннадий Яшин: Основное наше преимущество, что мы можем довольно быстро выехать на место и начать осмотр. По количеству же преступлений, по резонансности, по количеству преступлений в отношении детей следователям-криминалистам здесь, конечно, намного тяжелей работать, нежели в других регионах, не считая Москвы. С другой стороны, у нас лучше техническое оснащение и в самом городе находится огромное количество экспертных учреждений и, соответственно, высококлассных специалистов, к которым можно обратиться за советом и т.д.

"Петербургский дневник": Насколько сложно доказать вину убийцы, когда он пытается замаскировать преступление под безвестное исчезновение человека?

Геннадий Яшин: Это действительно сложная категория убийства для расследования. Здесь существуют свои методики. Но могу сказать, что нам удалось раскрыть довольно много таких преступлений. Что касается убийств вообще, которые совершаются на территории нашего города, то их количество за последние пару лет значительно снизилось. К примеру, в этом году зарегистрировано около 200 убийств, что на треть меньше по сравнению с прошлым годом. Причина – общество стало здоровей. Если вспомнить 2000 год, то тогда в городе совершалась до 1000 убийств, уже не говоря о том, что происходило в 90-х годах.

"Петербургский дневник": Что самое важное в работе следователя-криминалиста?

Геннадий Яшин: Профессионализм. Добросовестное отношение к работе, что подразумевает под собой способность не считаться с личным временем. Необходимо уже быть профессиональным юристом и состояться как следователь. Наш следователь-криминалист должен быть универсален – и следы изымать, и разбираться в процессе расследования, и технически продвинут, и юридически грамотен. Для этого просто необходима школа следствия и опыт следственной работы. Придя с улицы, как говорится, с нуля криминалистом не станешь.

2013-10-23T08:27:00+04:00
Геннадий Яшин: Каждое преступление раскрываемо

Криминалисты 19 октября отмечают 59 лет со дня образования службы. Что нужно для того, чтобы стать следователем-криминалистом, и чем вообще занимается управление криминалистики ГСУ петербургского Следственного комитета, читателям "Петербургского дневника" рассказал его руководитель, подполковник юстиции Геннадий Яшин.

Читать далее

"Петербургский дневник": Что из себя представляет управление криминалистики в системе петербургского следственного комитета?

Геннадий Яшин: В настоящий момент управление криминалистики состоит из трех отделов: отдел криминалистического сопровождения следствия, 1-й экспертно-криминалистический отдел и 2-й экспертно-криминалистический отдел. На сотрудников этих отделов возложены обязанности по оказанию практической и методической помощи следователям при расследовании уголовных дел. Сейчас отделы осуществляют контроль за ходом расследования в первую очередь особо тяжких преступлений, нераскрытых преступлений (убийств, изнасилований). Помимо этого мы осуществляем выезды на места происшествий по данным фактам и криминалистическое сопровождение – изымаем следы на месте происшествия, проверяем их.

"Петербургский дневник": Какие новые технологии используются в плане того же изъятия следов?

Геннадий Яшин: Сейчас наше управление обеспечено новейшими образцами криминалистической техники и иной специальной техники. Допустим, по изъятию следов рук у нас имеется единственная в России в системе Следственного комитета переносная цианакрилатная окуривающая система SUPERfume. Выезжая на место происшествия, мы ставим ее в помещении и производим с помощью нее окуривание. Из нее выделяются пары клея. В результате мы можем обнаружить и изъять практически все невидимые следы рук, которые в помещении находились. Эта техника взята нами на вооружение после общения с нашими германскими коллегами. Сейчас мы начинаем ее использовать все чаще и чаще. Отмечу, что количество изъятых следов благодаря этому прибору увеличилось в десятки раз, а изъятые следы – это всегда какая-то дополнительная информация по нераскрытому преступлению. Ну и благодаря следам рук, которые на месте происшествия изымаются, после проверки их по каким-либо учетам можно даже установить и личность преступника. Никто, конечно, не отменяет классических способов изъятия следов, но это занимает гораздо больше времени, а нужна оперативность. Более того, у нас есть еще и цианокрилатные камеры: то есть предметы, изъятые на месте преступления, мы привозим в управление и помещаем их в эту камеру, проводя обработку на месте. Замечу, что такими камерами оснащены все управления криминалистики в системе СК.

"Петербургский дневник": Существуют ли еще какие-нибудь новшества?

Геннадий Яшин: Раньше, чтобы на месте преступления обнаружить и взять след, мы использовали обыкновенный фонарик. Сейчас у нас закуплены серьезные осветительные приборы. Благодаря правильному освещению мы можем в разы больше обнаружить следов и в зависимости от того, какие осветительные фильтры мы используем, имеем возможность обнаружения следов самых различных видов биологического происхождения. При таком освещении каждый вид отсвечивается по своему.

Еще у нас есть современные наборы для изъятия биологических следов. Будущее, конечно, за генетикой. Сейчас в обязательном порядке стараемся приглашать биологов, для того чтобы изымать следы биологического происхождения. В следующем году мы планируем уже в системе ГСУ открыть свое генетическое отделение. У нас будут уже не приглашенные биологи, а свои, работающие на постоянной основе. И вообще, если говорить о зарубежных коллегах, то ими раскрывается очень большой процент преступлений именно по работе с ДНК. Мы тоже начинаем все активнее внедрять данную практику, и уже раскрыт ряд преступлений прошлых лет, связанных с изнасилованиями, именно путем исследования ДНК.

"Петербургский дневник": Как вы упомянули, у вас три отдела. Какие еще направления криминалистической работы охвачены ими?

Геннадий Яшин: Буквально в прошлом году у нас в управлении был организован 2-й криминалистический отдел. В Петербурге, кстати, такой отдел в системе СК появился первым в России. Его задача уже совсем иная, а именно: производство фоноскопических, видеотехнических и компьютерно-технических экспертиз. Почему был создан такой отдел? К примеру, раньше в той же прокуратуре, из которой в свое время и выкристализовался Следственный комитет, никогда не было экспертных учреждений, и прокуратура назначала все исследования в другие подразделения. Но наше ведомство – СК – с момента создания пошло по пути создания собственной экспертной службы, при этом делая упор на актуальные и более сложные экспертные исследования. Есть, к примеру, дактилоскопия, трасология, то есть классические виды исследования, которые легко можно назначить в других подразделениях. Если мы будем назначать фоноскопию и компьютерные исследования, что называется, на стороне, то процесс расследования затянется на несколько месяцев, а может быть и на год. Ведь эксперты других ведомств и так перегружены данной направленностью.

"Петербургский дневник": Чуть подробнее об этой самой направленности?

Геннадий Яшин: Современная жизнь уже невозможна без таких технических средств, как компьютеры, мобильные телефоны и т.д. Благодаря этим техническим средствам, изымаемым на местах преступлений, мы можем получить дополнительную информацию, проводя необходимые исследования. Для той же борьбы с коррупцией проводятся фоноскопические и лингвистические исследования: проводятся какие-то оперативные комбинации, осуществляется запись. По результатам фоноскопической экспертизы удается определить, отсутствует ли там монтаж, чтобы доказать, что это была оперативная запись, а по лингвистической экспертизе определяется совпадение голоса.

Также хочу отметить, что очень хорошо, что Петербург сейчас буквально наводнен различными камерами видеонаблюдения. Отмечу, что по каждому тяжкому преступлению мы изымаем в огромном количестве, уже отсчет идет на террабайты, всевозможных записей с камер наружного наблюдения. В свою очередь техника, которая есть у нас, позволяет значительно улучшить качество этих записей, провести какие-то сопоставления. По ряду дел это имело положительный эффект: где-то удавалось установить номер автомобиля, где-то установить внешность преступника, где-то получить дополнительных свидетелей. Следует отметить, что все оборудование, которое было закуплено и представлено в распоряжение наших экспертов, отвечает новейшим западным образцам. Некоторые специалисты утверждают, что даже в ФБР такой техники нет. Так это или нет, не знаю, но могу сказать, что мне не представляет сложности переманить к себе в управление хороших специалистов, которые, увидев имеющуюся у нас технику, с радостью соглашаются идти к нам работать.

"Петербургский дневник": А эта, должно быть, весьма дорогостоящая техника, оправдывает себя в полном объеме?

Геннадий Яшин: Конечно. Более того, мы не только для себя ее используем, но и перекрыли весь СЗФО. Да и изначально деньги выделялись на то, чтобы можно было обеспечить исследованиями весь Северо-западный регион.

"Петербургский дневник": Какую работу еще проводит управление криминалистики?

Геннадий Яшин: К примеру, каждый обнаруженный на территории Петербурга труп попадает в поле нашего зрения, и мы очень хорошо контактируем с бюро судебно-медицинских экспертиз. Уже в течение двух-трех часов мы узнаем о причине смерти, и если причина смерти криминальная, то, естественно, незамедлительно возбуждается уголовное дело и начинается расследование. Также наше управление осуществляет очень серьезный контроль по всем нераскрытым делам. Следователи-криминалисты на постоянной основе изучают эти уголовные дела, подготавливают по ним указания, то есть, по сути, определяют процесс расследования: что конкретно нужно делать дальше, чтобы раскрыть это преступление.

А сотрудники, скажу вам, без ложной скромности, у нас очень опытные. Довольно часто к нам приходят работать следователи по особо важным делам. Есть сотрудники, которые только в криминалистике больше 15 лет проработали. Они знают все современные методики, все отслеживают, дают серьезные рекомендации, которые впоследствии служат успешному раскрытию преступления. Следователь, как лицо, осуществляющее осмотр места преступления, вправе привлекать любого специалиста. Но чтобы привлечь и требовать с него, следователь должен уметь делать все сам. В принципе, следователь такая фигура, который может обойтись сам, но если нужно изъять следы, он привлекает специалиста-криминалиста, если нужно изъять следы биологического происхождения – привлекает биолога, если преступление совершено с применением огнестрельного оружия – на месте преступления целесообразно участие баллиста, а если взрыв – то, конечно, взрывотехника. И следователь-криминалист должен сам знать все основные навыки из этих областей.

Также наше управление занимается контролем всех сообщений об исчезновении граждан. Есть определенные моменты, которые свидетельствуют о том, что в отношении таковых совершено преступление. К примеру, это те, кто пропадает после сделок, связанных с куплей-продажей недвижимости, или исчезает с крупной суммой денег, или ушел из дома без паспорта и пропал, или исчезла беременная женщина, или несовершеннолетний - во всех этих случаях незамедлительно возбуждаем уголовное дело. Правда, что касается несовершеннолетних, то здесь есть одна очень большая проблема – побеги несовершеннолетних из различных воспитательных учреждений. Были даже случаи, когда один и тот же убегает по 10-12 раз в год.

"Петербургский дневник": Известно, что одна из самых сложных задач следствия – преступления прошлых лет. Много ли "глухарей" удалось раскрыть вашему управлению?

Геннадий Яшин: Из прокуратуры в 2007 году в СК было передано большое количество "глухарей". Мы на системной основе стали изучать эти дела. По ряду дел были выявлены недоработки и приняты решения о возобновлении предварительного следствия. Были назначены новые виды исследования с применением новых технологий. Благодаря этому в 2012 году удалось раскрыть 166 преступлений, а уже в этом году – 129 преступлений. И не просто раскрыть, а направить дела в суд. Причем удалось раскрыть преступление, совершенное в Кировском районе еще в прошлом веке, в 1996 году. Причем только в 1998 году были обнаружены скелетированные трупы в канализации. Мы подняли это дело, нашли свидетелей и вышли на убийц. Они благополучно задержаны и сейчас дело передано в суд. Оказалось, что это преступление являлось результатом разборок наркобаронов. И таких дел из лихих 90-х у нас в производстве сейчас очень много.

"Петербургский дневник": Пользуетесь ли вы опытом криминалистов из других стран?

Геннадий Яшин: Как я уже говорил, мы сотрудничаем с криминалистами Германии по системе SUPERfume и по генетической экспертизе. Это сотрудничество продолжается уже с 2010 года. У них очень большой опыт в изъятии биообъектов, и по результатам их исследований раскрывается очень много преступлений. У нас есть одно большое преимущество – председатель СКР Александр Бастрыкин сам является профессором криминалистики и очень большое внимание уделяет этому направлению. Благодаря его опыту и его знаниям удается все это внедрять. А недавно мы вернулись с международной конференции, которая также проходила в Германии и был посвящен составлению композиционных портретов. Сейчас мы хотим взять на вооружение определенные методики и внедрить их у нас. Кстати, немцы отметили и наши разработки систем по составлению фотороботов, вынеся вердикт, что они ничуть не уступают западным. Еще один момент международного сотрудничества – мы провели два курса с американскими коллегами из агентства таможенных расследований. Курсы посвящались выявлению лиц, занимающихся распространением информации порнографического содержания. Мы ознакомились с их методиками, посмотрели, какое программное обеспечение они используют и, в принципе, практически научились в режиме онлайн устанавливать распространителей детской порнографии в Санкт-Петербурге.

"Петербургский дневник": Какие преступления сложнее всего поддаются раскрытию и наоборот?

Геннадий Яшин: Каждое преступление раскрываемо. Не раскрываемых не бывает. И так должен мыслить каждый криминалист. Залог успеха в раскрытии заключается в том, каков будет первый шаг криминалиста на месте преступления, и какие он предпримет действия, как будет взаимодействовать с другими подразделениями. И если сразу преступление не удалось раскрыть, наверное, не в полном объеме были использованы существующие методики. Преступник, когда совершает преступление, редко задумывается обо всех деталях. Как пример, нашумевший случай с коляской, когда преступники расстреляли инкассаторов. Они вроде бы все продумали, но допустили маленькую ошибку – коляску они купили не за полгода до преступления, а за несколько дней. И именно ту, которых было всего две в Санкт-Петербурге. По коляске их и вычислили. Преступник все равно где-нибудь, да ошибется. Главное нам все правильно отработать. Не обратили бы тогда внимания на эту коляску, раскрытие данного преступления потребовало бы значительно больше времени.

"Петербургский дневник": Какие экспертизы являются стопроцентным доказательством совершенного преступления, а какие нет?

Геннадий Яшин: Экспертиза – это одно из доказательств совершенного преступления. Дело в том, что когда у нас судья выписывает приговор, он берет в расчет все доказательства, которые представлены следствием, в том числе и экспертные заключения. И какова роль экспертного заключения в конкретном деле – неизвестно. Она может быть самой разнообразной. Может быть ситуация, когда было 10 свидетелей и одно экспертное исследование, которое ничего собой не несет. Здесь, конечно, суд будет оценивать, в первую очередь, показания свидетелей. А, к примеру, в том же изнасиловании, когда нет свидетелей, да и жертва никого вспомнить не может, но по тем же мазкам, проведена генетическая экспертиза, и установлен генетический профиль преступника, устанавливается лицо, и генетик дает совпадение, что это действительно он. Причем при генетической экспертизе вероятность несовпадения может быть одна на 4 млрд. А когда генетики не было, была биология, и, конечно же, по группам крови конкретизировать было очень сложно. Это уже прошлое.

"Петербургский дневник": Насколько сложна работа криминалиста применимо к Санкт-Петербургу?

Геннадий Яшин: Основное наше преимущество, что мы можем довольно быстро выехать на место и начать осмотр. По количеству же преступлений, по резонансности, по количеству преступлений в отношении детей следователям-криминалистам здесь, конечно, намного тяжелей работать, нежели в других регионах, не считая Москвы. С другой стороны, у нас лучше техническое оснащение и в самом городе находится огромное количество экспертных учреждений и, соответственно, высококлассных специалистов, к которым можно обратиться за советом и т.д.

"Петербургский дневник": Насколько сложно доказать вину убийцы, когда он пытается замаскировать преступление под безвестное исчезновение человека?

Геннадий Яшин: Это действительно сложная категория убийства для расследования. Здесь существуют свои методики. Но могу сказать, что нам удалось раскрыть довольно много таких преступлений. Что касается убийств вообще, которые совершаются на территории нашего города, то их количество за последние пару лет значительно снизилось. К примеру, в этом году зарегистрировано около 200 убийств, что на треть меньше по сравнению с прошлым годом. Причина – общество стало здоровей. Если вспомнить 2000 год, то тогда в городе совершалась до 1000 убийств, уже не говоря о том, что происходило в 90-х годах.

"Петербургский дневник": Что самое важное в работе следователя-криминалиста?

Геннадий Яшин: Профессионализм. Добросовестное отношение к работе, что подразумевает под собой способность не считаться с личным временем. Необходимо уже быть профессиональным юристом и состояться как следователь. Наш следователь-криминалист должен быть универсален – и следы изымать, и разбираться в процессе расследования, и технически продвинут, и юридически грамотен. Для этого просто необходима школа следствия и опыт следственной работы. Придя с улицы, как говорится, с нуля криминалистом не станешь.


Текст: Дмитрий Стаценко
Фото: пресс-служба Следственного комитета РФ

Новости в сети

Новости по теме

Комментарии

Чтобы написать комментарий, необходимо авторизоваться через социальные сети:
или 

Новости в сети

Новости в сети

Социальные сети