Новости в сети

Loading...

О нюансах розыскной работы петербургских судебных приставов "Петербургскому дневнику" рассказал заместитель руководителя УФССП России по Санкт-Петербургу, в том числе курирующий розыск должников, Вадим Дмитриев.

"Петербургский дневник": Вадим Владимирович, для начала объясните, что значит должник в розыске? Кто попадает в этот черный список?

Вадим Дмитриев: Таким должником является тот, кто всеми правдами и неправдами пытается скрыться от судебного пристава. Либо он скрывается сам, либо скрывает свое имущество. Тогда в соответствии с законом начинаются процедуры розыска. Это предусмотрено ст. 65 Закона об исполнительном производстве.

"Петербургский дневник": Сколько таких разыскиваемых в Петербурге? Много ли среди них алиментщиков?

Вадим Дмитриев: Порядка 2,5 тысяч. Из них, конечно, должники по алиментам составляют большинство, процентов восемьдесят. Но замечу, что год от года неплательщиков алиментов становится меньше, по крайней мере в Петербурге. К примеру, по сравнению с прошлым годом остаток производств по алиментам сократился на несколько тысяч. Но, тем не менее, контингент этих лиц таков, что они продолжают совершать попытки как-то уйти от исполнения своих обязательств. 

"Петербургский дневник": В силу каких причин, на ваш взгляд, вообще появляются алиментщики?

Вадим Дмитриев: Первая причина – это низкий культурный уровень, недостаток образования и воспитания. Будем называть вещи своими именами, недостаток интеллекта.  Вторая причина – определенные моральные изъяны. То есть люди начинают свое раздражение на бывшую супругу вымещать на детях, которые совершенно не при чем и никакого отношения к конфликту между ними не имеют. Дети должны получать и материальную помощь, и родительское внимание независимо от того, что происходит между родителями. 

"Петербургский дневник": Понятно, что раскрывать свои методы розыска не в ваших интересах... А чем они отличаются от методов тех же правоохранителей?

Вадим Дмитриев: Отличие, конечно, есть. Оно определяется объемом полномочий, в первую очередь. Потому что на сегодняшний день наша служба не является субъектом оперативно-розыскной деятельности и, соответственно, мы не можем применять все эти полномочия, которыми наделены правоохранительные органы. Вместе с тем, конечно, де факто, мы ряд этих полномочий используем, потому что, например, оперативно-розыскная деятельность – это не только прослушка телефонов, контрольная закупка и т.д. Наблюдение – это тоже оперативно-розыскная деятельность, опрос граждан, наведение справок – то же самое. Ясно, что судебный пристав эти методы использует. Поэтому сейчас и стоит вопрос о том, чтобы законодательно включить нашу службу в перечень субъектов оперативно-розыскной деятельности, но наделить ее не всеми полномочиями, а только наиболее, скажем так, безобидными, если этот термин здесь уместен. 

"Петербургский дневник": Во многих субъектах РФ портреты злостных неплательщиков развешивают прямо на улицах города. В Северной столице это как-то не прижилось или какая-то перспектива все-таки есть?

Вадим Дмитриев: У нас потихоньку эта практика приживается. Ключевой момент заключается в том, что это нужно делать, с моей точки зрения, именно в целях розыска, а ни в коем случае не в целях позора, публичной огласки и прочего. И второй момент, мы, безусловно, должны обеспечить незамедлительное удаление фотографий должника, исполнившего свои обязательства. Но мы все эти сложности решаем, и, я думаю, в ближайшее время фотографии детей, которые находятся в розыске, появятся. Начнем мы именно с них, поскольку это наиболее серьезная тема, которая тесно связана даже с уголовной тематикой. Дело в том, что есть решение суда об обязании одного родителя передать детей другому родителю. Родитель этот данное решение не исполняет, а детей прячет. Где они, что с ними – не известно. И мы, конечно же, должны принимать все возможные меры к тому, чтобы этих детей найти. Более того, по многим из таких судебных решений даже возбуждаются уголовные дела о похищении.

"Петербургский дневник": А как скоро на улицах Петербурга появятся фотографии таких детей и сколько их в розыске?

Вадим Дмитриев: Я рассчитываю, что до нового года появятся, но не все зависит от нас. Что касается количества разыскиваемых детей, скажу, что их немного, но за каждым этим делом стоят судьбы детей и, возможно, искалеченная в будущем жизнь, потому что такой образ жизни не нормален для ребенка.

"Петербургский дневник": Недавно вы заявили о своем сотрудничестве с российскими представительствами за рубежом, которые предоставляют службе информацию о должниках, находящихся в розыске. А раньше как определяли место нахождения разыскиваемых?

Вадим Дмитриев: Путем направления запросов о правовой помощи. Эта процедура сохраняется и сейчас. Вопрос  в том, что эта процедура очень длительная. Мы должны эти запросы направить через Москву, через центральный аппарат нашей службы. Затем через Министерство юстиции в соответствующие иностранные государства. Сейчас в дополнение к этой процедуре мы получили возможность, договорившись здесь с представительством МИД, напрямую адресовать запросы в наши дипломатические органы за рубежом. Иногда это гораздо более эффективно и оперативно.

"Петербургский дневник": Вы делаете запрос на конкретного человека во все страны или есть какие-то исключения?

Вадим Дмитриев: Мы можем запрашивать все страны, но вопрос в том, что в зависимости от национального законодательства объем сведений, которыми наши дипломаты располагают, очень разнится. Если по Голландии, где на днях был обнаружен злостный неплательщик алиментов, мы получили полную выкладку с приложением всех заверенных документов, то в какой-нибудь другой стране мы можем получить ответ, что консульство в данной стране вообще не имеет возможности предоставить данные сведения. Но здесь только практика покажет, как это все будет двигаться.

"Петербургский дневник": С представительствами каких стран вы уже сотрудничали?

Вадим Дмитриев: Наиболее активно мы взаимодействуем со странами СНГ. Там и наибольший процент должников. Голландия – это больше из разряда экзотики. Были по одному разу Лихтенштейн, Израиль – вот, собственно, и вся экзотика.

"Петербургский дневник": Возвращаясь к недавнему обнаружению должника в Голландии, как дальше будут развиваться события? Делом займутся голландские приставы?

Вадим Дмитриев: Теперь, если взыскательница решит, что она будет заниматься этим вопросом, она должна будет ходатайствовать в соответствующий орган Голландии о том, чтобы взыскание производилось на территории данной страны. Другого пути нет. 

"Петербургский дневник": А были ли уже прецеденты, когда производство переходило на исполнение в другую страну?

Вадим Дмитриев: Прецеденты, безусловно, были. Другой вопрос, что мы уже к этому не имеем отношения, потому что это самостоятельная процедура, которую начинает соответствующая служба, предположим Голландии, и она с нами никаких взаимоотношений по этому вопросу не имеет и не должна иметь. 

"Петербургский дневник": То есть эта женщина остальные свои проблемы будет уже решать сама?

Вадим Дмитриев: Совершенно верно. Я не знаю, правильно это или нет, но на сегодняшний день это так. Мы свою работу выполнили – должника нашли.

"Петербургский дневник": А в перспективе могут быть какие-то более тесные отношения со службами, подобными вашей, в других странах?

Вадим Дмитриев: На самом деле это зависит от процесса нашей интеграции в ЕС. Если он будет идти активными темпами, может быть, мы придем и к какому-то обмену информацией между нашими службами, упрощенной процедуре передачи дел. Как это между странами Шенгена наверняка существует. Но когда это будет и будет ли вообще - неизвестно. 

На сегодняшний день у нас есть соглашение с Финляндией, есть особый порядок исполнения судебных решений с Белоруссией. Здесь проблем гораздо меньше. С другими странами Европы несколько по-другому. Я уж не беру азиатские, африканские, северо- и южноамериканские страны, где тоже скрываются наши должники, и это уже действительно проблема.

"Петербургский дневник": А если у должника есть недвижимое имущество за рубежом, можно ли его арестовать?

Вадим Дмитриев: В рамках исполнительного производства, которое ведется здесь, однозначно нет. Причина та же, о которой я уже сказал. Мы только лишь можем направить запрос о том, чтобы нам дали сведения, имеется ли у должника там такое имущество.  Для помощи взыскателю в вопросе, где ему исполнять свое решение, но не более того. 

"Петербургский дневник": Иными словами, помощь судебных приставов в этом аспекте заключается в том, чтобы обеспечить взыскателя необходимой информацией?

Вадим Дмитриев: Представьте только, получила бы ли когда-нибудь эта взыскательница по нашему голландскому случаю эти сведения? Никогда в жизни. Это бы производство висело без исполнения. Она бы писала жалобы. Мы бы на них отвечали. Алиментщик бы числился в розыске. И так до бесконечности.

"Петербургский дневник": Приближается ваш профессиональный праздник. 1 ноября - День судебного пристава. У вас уже есть какие-то традиции празднования этого дня?

Вадим Дмитриев: Несмотря на то, что по историческим меркам наша служба достаточно молодая, традиции у нас есть. Каждый год мы начинаем этот день на территории Петропавловской крепости, где у нас проходит молебен у могилы Александра II - основателя нашей службы в таком, уже близком к современному, виде. Затем там же у нас проходит присяга для вновь прибывших сотрудников, которых мы берем на службу. И завершается все это традиционным выстрелом из пушки Нарышкина бастиона. С каждым годом к нам присоединяется все больше петербуржцев, чтобы посмотреть на праздничные мероприятия в Петропавловке. Надеюсь, и в этом году они не будут разочарованы.

2013-11-06T11:20:00+04:00
Вадим Дмитриев: В розыске лидируют алиментщики

О нюансах розыскной работы петербургских судебных приставов "Петербургскому дневнику" рассказал заместитель руководителя УФССП России по Санкт-Петербургу, в том числе курирующий розыск должников, Вадим Дмитриев.

Читать далее

"Петербургский дневник": Вадим Владимирович, для начала объясните, что значит должник в розыске? Кто попадает в этот черный список?

Вадим Дмитриев: Таким должником является тот, кто всеми правдами и неправдами пытается скрыться от судебного пристава. Либо он скрывается сам, либо скрывает свое имущество. Тогда в соответствии с законом начинаются процедуры розыска. Это предусмотрено ст. 65 Закона об исполнительном производстве.

"Петербургский дневник": Сколько таких разыскиваемых в Петербурге? Много ли среди них алиментщиков?

Вадим Дмитриев: Порядка 2,5 тысяч. Из них, конечно, должники по алиментам составляют большинство, процентов восемьдесят. Но замечу, что год от года неплательщиков алиментов становится меньше, по крайней мере в Петербурге. К примеру, по сравнению с прошлым годом остаток производств по алиментам сократился на несколько тысяч. Но, тем не менее, контингент этих лиц таков, что они продолжают совершать попытки как-то уйти от исполнения своих обязательств. 

"Петербургский дневник": В силу каких причин, на ваш взгляд, вообще появляются алиментщики?

Вадим Дмитриев: Первая причина – это низкий культурный уровень, недостаток образования и воспитания. Будем называть вещи своими именами, недостаток интеллекта.  Вторая причина – определенные моральные изъяны. То есть люди начинают свое раздражение на бывшую супругу вымещать на детях, которые совершенно не при чем и никакого отношения к конфликту между ними не имеют. Дети должны получать и материальную помощь, и родительское внимание независимо от того, что происходит между родителями. 

"Петербургский дневник": Понятно, что раскрывать свои методы розыска не в ваших интересах... А чем они отличаются от методов тех же правоохранителей?

Вадим Дмитриев: Отличие, конечно, есть. Оно определяется объемом полномочий, в первую очередь. Потому что на сегодняшний день наша служба не является субъектом оперативно-розыскной деятельности и, соответственно, мы не можем применять все эти полномочия, которыми наделены правоохранительные органы. Вместе с тем, конечно, де факто, мы ряд этих полномочий используем, потому что, например, оперативно-розыскная деятельность – это не только прослушка телефонов, контрольная закупка и т.д. Наблюдение – это тоже оперативно-розыскная деятельность, опрос граждан, наведение справок – то же самое. Ясно, что судебный пристав эти методы использует. Поэтому сейчас и стоит вопрос о том, чтобы законодательно включить нашу службу в перечень субъектов оперативно-розыскной деятельности, но наделить ее не всеми полномочиями, а только наиболее, скажем так, безобидными, если этот термин здесь уместен. 

"Петербургский дневник": Во многих субъектах РФ портреты злостных неплательщиков развешивают прямо на улицах города. В Северной столице это как-то не прижилось или какая-то перспектива все-таки есть?

Вадим Дмитриев: У нас потихоньку эта практика приживается. Ключевой момент заключается в том, что это нужно делать, с моей точки зрения, именно в целях розыска, а ни в коем случае не в целях позора, публичной огласки и прочего. И второй момент, мы, безусловно, должны обеспечить незамедлительное удаление фотографий должника, исполнившего свои обязательства. Но мы все эти сложности решаем, и, я думаю, в ближайшее время фотографии детей, которые находятся в розыске, появятся. Начнем мы именно с них, поскольку это наиболее серьезная тема, которая тесно связана даже с уголовной тематикой. Дело в том, что есть решение суда об обязании одного родителя передать детей другому родителю. Родитель этот данное решение не исполняет, а детей прячет. Где они, что с ними – не известно. И мы, конечно же, должны принимать все возможные меры к тому, чтобы этих детей найти. Более того, по многим из таких судебных решений даже возбуждаются уголовные дела о похищении.

"Петербургский дневник": А как скоро на улицах Петербурга появятся фотографии таких детей и сколько их в розыске?

Вадим Дмитриев: Я рассчитываю, что до нового года появятся, но не все зависит от нас. Что касается количества разыскиваемых детей, скажу, что их немного, но за каждым этим делом стоят судьбы детей и, возможно, искалеченная в будущем жизнь, потому что такой образ жизни не нормален для ребенка.

"Петербургский дневник": Недавно вы заявили о своем сотрудничестве с российскими представительствами за рубежом, которые предоставляют службе информацию о должниках, находящихся в розыске. А раньше как определяли место нахождения разыскиваемых?

Вадим Дмитриев: Путем направления запросов о правовой помощи. Эта процедура сохраняется и сейчас. Вопрос  в том, что эта процедура очень длительная. Мы должны эти запросы направить через Москву, через центральный аппарат нашей службы. Затем через Министерство юстиции в соответствующие иностранные государства. Сейчас в дополнение к этой процедуре мы получили возможность, договорившись здесь с представительством МИД, напрямую адресовать запросы в наши дипломатические органы за рубежом. Иногда это гораздо более эффективно и оперативно.

"Петербургский дневник": Вы делаете запрос на конкретного человека во все страны или есть какие-то исключения?

Вадим Дмитриев: Мы можем запрашивать все страны, но вопрос в том, что в зависимости от национального законодательства объем сведений, которыми наши дипломаты располагают, очень разнится. Если по Голландии, где на днях был обнаружен злостный неплательщик алиментов, мы получили полную выкладку с приложением всех заверенных документов, то в какой-нибудь другой стране мы можем получить ответ, что консульство в данной стране вообще не имеет возможности предоставить данные сведения. Но здесь только практика покажет, как это все будет двигаться.

"Петербургский дневник": С представительствами каких стран вы уже сотрудничали?

Вадим Дмитриев: Наиболее активно мы взаимодействуем со странами СНГ. Там и наибольший процент должников. Голландия – это больше из разряда экзотики. Были по одному разу Лихтенштейн, Израиль – вот, собственно, и вся экзотика.

"Петербургский дневник": Возвращаясь к недавнему обнаружению должника в Голландии, как дальше будут развиваться события? Делом займутся голландские приставы?

Вадим Дмитриев: Теперь, если взыскательница решит, что она будет заниматься этим вопросом, она должна будет ходатайствовать в соответствующий орган Голландии о том, чтобы взыскание производилось на территории данной страны. Другого пути нет. 

"Петербургский дневник": А были ли уже прецеденты, когда производство переходило на исполнение в другую страну?

Вадим Дмитриев: Прецеденты, безусловно, были. Другой вопрос, что мы уже к этому не имеем отношения, потому что это самостоятельная процедура, которую начинает соответствующая служба, предположим Голландии, и она с нами никаких взаимоотношений по этому вопросу не имеет и не должна иметь. 

"Петербургский дневник": То есть эта женщина остальные свои проблемы будет уже решать сама?

Вадим Дмитриев: Совершенно верно. Я не знаю, правильно это или нет, но на сегодняшний день это так. Мы свою работу выполнили – должника нашли.

"Петербургский дневник": А в перспективе могут быть какие-то более тесные отношения со службами, подобными вашей, в других странах?

Вадим Дмитриев: На самом деле это зависит от процесса нашей интеграции в ЕС. Если он будет идти активными темпами, может быть, мы придем и к какому-то обмену информацией между нашими службами, упрощенной процедуре передачи дел. Как это между странами Шенгена наверняка существует. Но когда это будет и будет ли вообще - неизвестно. 

На сегодняшний день у нас есть соглашение с Финляндией, есть особый порядок исполнения судебных решений с Белоруссией. Здесь проблем гораздо меньше. С другими странами Европы несколько по-другому. Я уж не беру азиатские, африканские, северо- и южноамериканские страны, где тоже скрываются наши должники, и это уже действительно проблема.

"Петербургский дневник": А если у должника есть недвижимое имущество за рубежом, можно ли его арестовать?

Вадим Дмитриев: В рамках исполнительного производства, которое ведется здесь, однозначно нет. Причина та же, о которой я уже сказал. Мы только лишь можем направить запрос о том, чтобы нам дали сведения, имеется ли у должника там такое имущество.  Для помощи взыскателю в вопросе, где ему исполнять свое решение, но не более того. 

"Петербургский дневник": Иными словами, помощь судебных приставов в этом аспекте заключается в том, чтобы обеспечить взыскателя необходимой информацией?

Вадим Дмитриев: Представьте только, получила бы ли когда-нибудь эта взыскательница по нашему голландскому случаю эти сведения? Никогда в жизни. Это бы производство висело без исполнения. Она бы писала жалобы. Мы бы на них отвечали. Алиментщик бы числился в розыске. И так до бесконечности.

"Петербургский дневник": Приближается ваш профессиональный праздник. 1 ноября - День судебного пристава. У вас уже есть какие-то традиции празднования этого дня?

Вадим Дмитриев: Несмотря на то, что по историческим меркам наша служба достаточно молодая, традиции у нас есть. Каждый год мы начинаем этот день на территории Петропавловской крепости, где у нас проходит молебен у могилы Александра II - основателя нашей службы в таком, уже близком к современному, виде. Затем там же у нас проходит присяга для вновь прибывших сотрудников, которых мы берем на службу. И завершается все это традиционным выстрелом из пушки Нарышкина бастиона. С каждым годом к нам присоединяется все больше петербуржцев, чтобы посмотреть на праздничные мероприятия в Петропавловке. Надеюсь, и в этом году они не будут разочарованы.


Текст: Дмитрий Стаценко
Фото: УФССП России по Санкт-Петербургу
Разделы: Интервью
Тэги: МИД РФ

Новости в сети

Новости по теме

Комментарии

Чтобы написать комментарий, необходимо авторизоваться через социальные сети:
или 

Новости в сети

Новости в сети

Социальные сети