Новости в сети

Loading...

Блокада Ленинграда длилась с 8 сентября 1941 года по 27 января 1944 года (без малого 900 дней!). Только от голода в осажденном городе погибли более 600 тыс. человек, 111 тыс. солдат пропали без вести. Спортсменка, жительница блокадного Ленинграда Майя Клименко, 1931 г. рождения, рассказала "Петербургскому дневнику" о жизни в осажденном городе.

"Петербургский дневник": Майя Павловна, вы любите спорт и до сих пор принимаете участие в марафонах - фактически на профессиональном уровне. Какие соревнования стали для вас самыми памятными?

Майя Клименко: На свое 80-летие я ездила в Венецию на "Европейские игры мастеров (ветеранов)". Пробежала несколько эстафет. Помню, забег на 5 километров - жара 30 градусов, а я бегу... Мне в Петербурге говорили: "Ну куда ты поедешь - деревня, язык не знаешь! Италия, видите ли!..". Но 80 лет бывает только раз в жизни - и я поехала. Выиграла пять медалей. Голубое море, яркое солнце. Кругом итальянцы - темпераментные такие, улыбаются, руками машут... Я была счастлива. Буду умирать - вспомню: я была в своей жизни счастлива.

"Петербургский дневник": Сколько у вас спортивных наград? Судя по тому, что выставлено на шкафу и на столе, - больше 80-ти.

Майя Клименко: Какое! Это мне больше 80 (смеется). А медалей, кубков и грамот - больше сотни!

"Петербургский дневник": Майя Павловна, а Олимпиаду в Сочи смотреть будете?

Майя Клименко: Да. Это главное событие, я его очень жду. Буду следить за выступлениями лыжников, биатлонистов. Знаете, я за спортсменов переживаю. Какие сейчас прыжки, какие трамплины. Спорт стал очень рискованным. А Шумахер, который разбился, катаясь на лыжах? Господи, дай бог здоровья!

Вообще, по своему опыту могу сказать: большой спорт - это очень трудный путь. Все болячки, переломы и растяжения - все это со временем накапливается и с возрастом проявляется.

"Петербургский дневник": На днях город отметит 70-летие со дня полного освобождения Ленинграда от блокады. Какое у вас настроение перед праздником?

Майя Клименко: Боевое. Очень хорошо, что о нас помнят. Меня, кстати, 9 мая 2013 г. на торжественный вечер в школу пригласили, памятную медаль вручить хотели. Откуда-то позвонили, сказали, что мне на праздник продуктовый набор ветерана полагается - с колбасой вроде, с конфетами. Было такое.

"Петербургский дневник": А вообще вы чувствуете поддержку со стороны государства? Заботятся ли о вас?

Майя Клименко: Видимо, заботятся. Вот, продуктовый набор пообещали. Но медицина… тут все очень плохо. Все - за деньги. Я прошлым летом руку сломала, мне в больнице гипс наложили - бесплатный. Рука отекла, на следующий день прихожу, говорю: "Не могу, все болит". Мне отвечают: "Давайте мы вам другой сделаем, хороший! За три тысячи". Это ужас, но пришлось заплатить. Ну а так, пенсия у меня, как у блокадницы, конечно, больше, чем у остальных.

"Петербургский дневник": Что вам больше всего запомнилось из блокадных дней?

Майя Клименко: Помню, как Бадаевские склады разбомбили, которые недалеко от нашего дома находились. Я тогда в Смольнинском районе жила, на 10-ой Советской. Как тряхануло - мы думали, в нас попало. В соседнем доме стекла выбило, какие-то кастрюли из окон повылетали.

Мама с братом с постели не поднимались. Холодина была. Я, самая маленькая в семье, бегала карточки отоваривать.

А потом я попала под трамвай у Московского вокзала, мне было 10 лет. Меня сразу же забрали в больницу им. Раухфуса. Родные не знали, где я. Брат, когда узнал, пришел. И сказал: "Ты знаешь, мама... умерла". Это было в 1942 году - в самое тяжелое время блокады. Мама не смогла пережить мою мнимую смерть. Она думала, что я погибла. Да и соседка у нас вредная была, говорила: "Я видела, как Майку-то трамвай переехал. Крови было - море". А крови у меня на самом деле не было! Нога только была сломана.

"Петербургский дневник": А где был ваш отец?

Майя Клименко: Папа был на фронте, он в итоге до Берлина дошел. Отец вернулся с войны контуженный, практически ничего не видел и не слышал.

Кстати, во время блокады к нам в коммуналку попал раненый боец - до войны он занимался спортивной гимнастикой. И он привил нам, детям, любовь к этому занятию. Для здоровья это было очень полезно. Я и по сей день упражнения делаю. Как сказала поэтесса Марина Цветаева, все, что знаешь с детства, знаешь навсегда!..

Вообще прививать любовь к спорту надо с младых ногтей, буквально с детского садика. Это одна из главных задач нашего правительства. Преподаватели нужны хорошие. Знаете, у моей знакомой сын институт им. Лесгафта окончил. Так где, думаете, он работает - физкультурником в школе? Как же! В охране, потому что там платят больше.

"Петербургский дневник": Что помогло вам пережить блокаду?

Майя Клименко: У меня есть два незаменимых качества. Первое: безудержная сила воли. Победи себя, и ты будешь так счастлив, удовлетворен и горд, что тебе не надо будет побеждать других. Самопреодоление и, более того, самопревосхождение - вот что главное.

И второе: у меня безупречно чистая совесть. Надо быть доброжелательным и никому не завидовать. Зависть бесполезна, она разрушает человека изнутри. Надо радоваться за людей и брать пример. Я всегда думаю: "Вот он может. Значит, и я могу".

"Петербургский дневник": Эти качества появились у вас в детстве?

Майя Клименко: Да, что-то во время блокады. Я говорю о силе воли. А доброта приходила постепенно. Когда живешь один, начинаешь понимать, как важно относиться к людям по-доброму...

В моем воспитании огромную роль сыграло ленинградское радио. Тогда же телевидения не было. Книги, конечно, - я их очень люблю. Достоевского, Толстого, Тургенева - всех наших классиков. Ольга Бергольц - моя любимая поэтесса, она всю блокаду с нами провела. В то время фильмы хорошие детские снимали - "Тимур и его команда", "Молодая гвардия", "Белеет парус одинокий"... А сейчас? Сейчас, что по телевизору крутят, - разве это можно детям показывать? Разврат, насилие! Ребята сутки напролет просиживают за компьютером, в Интернете!

"Петербургский дневник": Майя Павловна, вы наверняка повидали многое на своем веку. Скажите, люди, по вашему мнению, сильно изменились за все это время?

Майя Клименко: Мир с тех пор перевернулся. Сейчас совсем другое общество. Меня понимает только мое поколение (за редким исключением, конечно). С людьми моего поколения я могу поговорить, они посочувствуют. Молодежь всего этого не понимает. Даже мои внуки, у меня их четверо, и те по-разному относятся. Два внука говорят мне: "Мы, бабушка, гордимся тобой". А другая внучка позвонила недавно, огорошила: "Бабушка, ты все еще бегаешь?". Да, говорю, все еще. Спрашиваю: "А что?". Слышу ответ: "Да вот, бабушка Тамара умерла, бабушка Нина тоже, а ты все бегаешь". Я говорю: "Так, а в чем дело-то?". Внучка: "Да я вот замуж вышла, мне вроде как квартиру надо теперь…". Все хотят квартиру. Понимаете? Вот вам, пожалуйста, люди. Все продается - это шопинг, как сейчас говорят. А по моему мнению, бесконечное, беспросветное и бездумное потребительство - это просто болезнь... Время сейчас такое, мир другим стал.

"Петербургский дневник": Майя Павловна, а ведь про вас сняли целый фильм - "Марафон жизни". Расскажите, о чем лента.

Майя Клименко: О моей жизни, как ни странно. Дело в том, что вся моя жизнь похожа на марафон. Это постоянное движение вперед. К нам в Петербург приезжала режиссер из Татарстана Светлана Серова. Она снимала меня, как я с факелом бегаю, как спортом занимаюсь. Мы ходили с ней на 10-ю Советскую, где я во время блокады жила...

"Петербургский дневник": А вы можете назвать ваши любимые места в родном городе?

Майя Клименко: Я обожаю Петропавловскую крепость, Эрмитаж, Марсово поле, Летний сад, Михайловский замок, Смольный собор. Я завещала внукам развеять мой прах над Невой... Душа сольется с вечностью, и я буду счастлива.

2014-01-20T17:48:00+04:00
Майя Клименко: Развейте мой прах над Невой...

Блокада Ленинграда длилась с 8 сентября 1941 года по 27 января 1944 года (без малого 900 дней!). Только от голода в осажденном городе погибли более 600 тыс. человек, 111 тыс. солдат пропали без вести. Спортсменка, жительница блокадного Ленинграда Майя Клименко, 1931 г. рождения, рассказала "Петербургскому дневнику" о жизни в осажденном городе.

Читать далее

"Петербургский дневник": Майя Павловна, вы любите спорт и до сих пор принимаете участие в марафонах - фактически на профессиональном уровне. Какие соревнования стали для вас самыми памятными?

Майя Клименко: На свое 80-летие я ездила в Венецию на "Европейские игры мастеров (ветеранов)". Пробежала несколько эстафет. Помню, забег на 5 километров - жара 30 градусов, а я бегу... Мне в Петербурге говорили: "Ну куда ты поедешь - деревня, язык не знаешь! Италия, видите ли!..". Но 80 лет бывает только раз в жизни - и я поехала. Выиграла пять медалей. Голубое море, яркое солнце. Кругом итальянцы - темпераментные такие, улыбаются, руками машут... Я была счастлива. Буду умирать - вспомню: я была в своей жизни счастлива.

"Петербургский дневник": Сколько у вас спортивных наград? Судя по тому, что выставлено на шкафу и на столе, - больше 80-ти.

Майя Клименко: Какое! Это мне больше 80 (смеется). А медалей, кубков и грамот - больше сотни!

"Петербургский дневник": Майя Павловна, а Олимпиаду в Сочи смотреть будете?

Майя Клименко: Да. Это главное событие, я его очень жду. Буду следить за выступлениями лыжников, биатлонистов. Знаете, я за спортсменов переживаю. Какие сейчас прыжки, какие трамплины. Спорт стал очень рискованным. А Шумахер, который разбился, катаясь на лыжах? Господи, дай бог здоровья!

Вообще, по своему опыту могу сказать: большой спорт - это очень трудный путь. Все болячки, переломы и растяжения - все это со временем накапливается и с возрастом проявляется.

"Петербургский дневник": На днях город отметит 70-летие со дня полного освобождения Ленинграда от блокады. Какое у вас настроение перед праздником?

Майя Клименко: Боевое. Очень хорошо, что о нас помнят. Меня, кстати, 9 мая 2013 г. на торжественный вечер в школу пригласили, памятную медаль вручить хотели. Откуда-то позвонили, сказали, что мне на праздник продуктовый набор ветерана полагается - с колбасой вроде, с конфетами. Было такое.

"Петербургский дневник": А вообще вы чувствуете поддержку со стороны государства? Заботятся ли о вас?

Майя Клименко: Видимо, заботятся. Вот, продуктовый набор пообещали. Но медицина… тут все очень плохо. Все - за деньги. Я прошлым летом руку сломала, мне в больнице гипс наложили - бесплатный. Рука отекла, на следующий день прихожу, говорю: "Не могу, все болит". Мне отвечают: "Давайте мы вам другой сделаем, хороший! За три тысячи". Это ужас, но пришлось заплатить. Ну а так, пенсия у меня, как у блокадницы, конечно, больше, чем у остальных.

"Петербургский дневник": Что вам больше всего запомнилось из блокадных дней?

Майя Клименко: Помню, как Бадаевские склады разбомбили, которые недалеко от нашего дома находились. Я тогда в Смольнинском районе жила, на 10-ой Советской. Как тряхануло - мы думали, в нас попало. В соседнем доме стекла выбило, какие-то кастрюли из окон повылетали.

Мама с братом с постели не поднимались. Холодина была. Я, самая маленькая в семье, бегала карточки отоваривать.

А потом я попала под трамвай у Московского вокзала, мне было 10 лет. Меня сразу же забрали в больницу им. Раухфуса. Родные не знали, где я. Брат, когда узнал, пришел. И сказал: "Ты знаешь, мама... умерла". Это было в 1942 году - в самое тяжелое время блокады. Мама не смогла пережить мою мнимую смерть. Она думала, что я погибла. Да и соседка у нас вредная была, говорила: "Я видела, как Майку-то трамвай переехал. Крови было - море". А крови у меня на самом деле не было! Нога только была сломана.

"Петербургский дневник": А где был ваш отец?

Майя Клименко: Папа был на фронте, он в итоге до Берлина дошел. Отец вернулся с войны контуженный, практически ничего не видел и не слышал.

Кстати, во время блокады к нам в коммуналку попал раненый боец - до войны он занимался спортивной гимнастикой. И он привил нам, детям, любовь к этому занятию. Для здоровья это было очень полезно. Я и по сей день упражнения делаю. Как сказала поэтесса Марина Цветаева, все, что знаешь с детства, знаешь навсегда!..

Вообще прививать любовь к спорту надо с младых ногтей, буквально с детского садика. Это одна из главных задач нашего правительства. Преподаватели нужны хорошие. Знаете, у моей знакомой сын институт им. Лесгафта окончил. Так где, думаете, он работает - физкультурником в школе? Как же! В охране, потому что там платят больше.

"Петербургский дневник": Что помогло вам пережить блокаду?

Майя Клименко: У меня есть два незаменимых качества. Первое: безудержная сила воли. Победи себя, и ты будешь так счастлив, удовлетворен и горд, что тебе не надо будет побеждать других. Самопреодоление и, более того, самопревосхождение - вот что главное.

И второе: у меня безупречно чистая совесть. Надо быть доброжелательным и никому не завидовать. Зависть бесполезна, она разрушает человека изнутри. Надо радоваться за людей и брать пример. Я всегда думаю: "Вот он может. Значит, и я могу".

"Петербургский дневник": Эти качества появились у вас в детстве?

Майя Клименко: Да, что-то во время блокады. Я говорю о силе воли. А доброта приходила постепенно. Когда живешь один, начинаешь понимать, как важно относиться к людям по-доброму...

В моем воспитании огромную роль сыграло ленинградское радио. Тогда же телевидения не было. Книги, конечно, - я их очень люблю. Достоевского, Толстого, Тургенева - всех наших классиков. Ольга Бергольц - моя любимая поэтесса, она всю блокаду с нами провела. В то время фильмы хорошие детские снимали - "Тимур и его команда", "Молодая гвардия", "Белеет парус одинокий"... А сейчас? Сейчас, что по телевизору крутят, - разве это можно детям показывать? Разврат, насилие! Ребята сутки напролет просиживают за компьютером, в Интернете!

"Петербургский дневник": Майя Павловна, вы наверняка повидали многое на своем веку. Скажите, люди, по вашему мнению, сильно изменились за все это время?

Майя Клименко: Мир с тех пор перевернулся. Сейчас совсем другое общество. Меня понимает только мое поколение (за редким исключением, конечно). С людьми моего поколения я могу поговорить, они посочувствуют. Молодежь всего этого не понимает. Даже мои внуки, у меня их четверо, и те по-разному относятся. Два внука говорят мне: "Мы, бабушка, гордимся тобой". А другая внучка позвонила недавно, огорошила: "Бабушка, ты все еще бегаешь?". Да, говорю, все еще. Спрашиваю: "А что?". Слышу ответ: "Да вот, бабушка Тамара умерла, бабушка Нина тоже, а ты все бегаешь". Я говорю: "Так, а в чем дело-то?". Внучка: "Да я вот замуж вышла, мне вроде как квартиру надо теперь…". Все хотят квартиру. Понимаете? Вот вам, пожалуйста, люди. Все продается - это шопинг, как сейчас говорят. А по моему мнению, бесконечное, беспросветное и бездумное потребительство - это просто болезнь... Время сейчас такое, мир другим стал.

"Петербургский дневник": Майя Павловна, а ведь про вас сняли целый фильм - "Марафон жизни". Расскажите, о чем лента.

Майя Клименко: О моей жизни, как ни странно. Дело в том, что вся моя жизнь похожа на марафон. Это постоянное движение вперед. К нам в Петербург приезжала режиссер из Татарстана Светлана Серова. Она снимала меня, как я с факелом бегаю, как спортом занимаюсь. Мы ходили с ней на 10-ю Советскую, где я во время блокады жила...

"Петербургский дневник": А вы можете назвать ваши любимые места в родном городе?

Майя Клименко: Я обожаю Петропавловскую крепость, Эрмитаж, Марсово поле, Летний сад, Михайловский замок, Смольный собор. Я завещала внукам развеять мой прах над Невой... Душа сольется с вечностью, и я буду счастлива.


Текст: Максим Сю
Фото: Trend

Новости в сети

Новости по теме

Комментарии

Чтобы написать комментарий, необходимо авторизоваться через социальные сети:
или 

Новости в сети

Новости в сети

Социальные сети