Новости в сети

Loading...

Ветеран войны 93-летний петербуржец Михаил Сохен послал стихотворение на конкурс "Моя Победа" (проект "Неизвестный Петербург"), и его заметили в общем потоке писем. Стихотворение привлекло внимание членов жюри. "Может, и премию дадут?" – улыбается ветеран. "Нет, рано еще об этом говорить, Михаил Наумович. Конкурс еще продолжается, это жюри будет решать", – деликатно объясняем ему. Ветеран прошел всю войну, как говорится, от звонка до звонка, хлебнул лиха, был ранен, дважды его чуть было не поставили к стенке. Но он, несмотря на возраст, не унывает, на пенсию вышел уже в 80 лет, а сейчас вдруг начал писать стихи.

Родился Михаил Наумович в Смоленске, но вскоре его семья переехала в Стрельну под Ленинградом. Его отец был директором по снабжению на заводе, а сам он учился в школе, которая располагалась тогда в Константиновском дворце.

После школы Михаил поступил в Ленинградский институт водного транспорта, но в 1939 г. его призвали в армию. Зачислили в школу сержантов противовоздушной обороны, где он стал "отличником РККА". Как только ее окончил – грянула война. Его и двух его друзей отправили в училище. "Но мы туда не пошли, – вспоминает Михаил Наумович, – а отправились в военкомат". Так он оказался в запасном полку в Пушкине. В сентябре 1941 г. ему присвоили звание младшего лейтенанта, и он стал служить командиром взвода связи 125-й бригады танкового полка. Об этом он и пишет сегодня в своих пронзительных стихах-воспоминаниях:

Так, говоришь,ты был простым солдатом?А я был взводным,столько лет уже...Но в буднях дней,как под тройным накатом,Храним мы памятьв сердце-блиндаже.

Свой первый бой Михаил На умович встретил на пункте связи, когда танки пошли на Красный Бор. Был ранен в ногу, попал в лазарет. Но там заболел цингой и был отправлен в тыловой госпиталь в Удмуртии.

В июне 1942 г. Михаил Сохен служит в 5-й танковой армии командиром группы связи у командующего армией. Но эту армию Михаила Наумовича отправили в резерв Брянского фронта, а потом он оказался в авиаполку 15-й воздушной армии, где прослужил до конца войны, которую закончил в Прибалтике.

Мы вспомним, сколько раз в те годыПришлось судьбу благодарить,Чтоб, через все пройдя невзгоды,Свой путь Победой завершить.И главный тост –что пьется стояВ минуту полной тишины...В холмах с жестяною звездою,Кто рядом шел, погребены.

"Война нет!"

"В конце войны я был командиром роты обнаружения и наведения, – вспоминает ветеран. – У нас имелись локаторы, которые стояли по определенным точкам на переднем крае, чтобы наводить наши штурмовики на немцев. Я ползал между ними и собирал сведения. Когда возвращался обратно, подобрал немецкую листовку. Я знал немного немецкий и понял, что в ней идет речь о капитуляции. Потом наши переводчики подробно перевели, что в Реймсе немцы подписали протокол о капитуляции с американцами. Но мы об этом еще ничего не знали.

Стали расспрашивать связисток, которые обо всем узнавали первыми. Но и они тоже ничего не знали. Так и легли спать... Часа в четыре утра нас вдруг разбудили дикая стрельба и крики. По думали, что напали "лесные братья", которые тогда орудовали в Прибалтике. Но тут бежит один солдат из азиатских республик, которые плохо говорили по-русски, и во все горло кричит: "Война нет!". Вскоре нас всех собрали и объявили, что война и в самом деле закончилась".

"Что потом было? – Михаил Наумович лукаво улыбается. – Не хватило водки! Но у меня была фирменная новая гимнастерка танкиста, так я ее выменял на два литра самогона!"

Разделим, с честной правдычувством,Победу на двоих солдат:Рванул кто первым черезбруствер,Кто первым не отполз назад!

Всякое бывало

"На войне всякое бывало, – задумывается Михаил Наумович. – Не только одни, конечно, победы, парады и сражения. Меня, например, дважды хотели расстрелять. Причем не немцы, а наши. Первый раз дело было в Ленинграде, когда нас, допризывников, собрали на стадионе. Меня вдруг забрали и отвели в Большой дом, а в те времена попавшие туда обратно уже никогда не возвращались. Кто-то донес, что мы с приятелем покупали на черном рынке плитку шоколада. Но все обошлось, меня допросили и отпустили. Когда вернулся обратно, меня встретили с изумлением. Часовой глаза так просто вылупил: "А комиссар объявил, что тебя расстреляли как врага народа и предателя!". "Ну и повезло же тебе", – покачал головой особист и отправил в танкисты.

Второй раз меня чуть не поставили к стенке в 1943 г., когда я возвращался из командировки из Липецка, где сдавал аппаратуру на ремонт. Сел в какой-то эшелон, который ночью вдруг остановился, а из леса кто-то выпустил две зеленые ракеты наведения для немецких самолетов. Я, ничего не подозревая, иду вдоль эшелона, как вдруг меня хватают: "Руки вверх! Ракетчика поймали!".

Комендант эшелона разбираться не стал: "Расстрелять!". "Как?! – кричу. – Вот же у меня документы!" – "Да мы сами какие хочешь документы сделаем. К стенке его!" Но тут подошли, к счастью, солдаты, с которыми я вместе в теплушке ехал, и спасли меня. "Мы его знаем, – говорят, – он вместе с нами ехал". Тогда отпустили..."

В мирное время

"После войны поступил в академию Можайского, но не доучился, – поведал о своей судьбе Михаил Наумович. – Обвинили в незаконном изменении имени и отчества, разжаловали, исключили из партии и отправили служить в Забайкалье. В 1953 г., когда Сталин уже умер, я демобилизовался, а после ХХ съезда партии меня восстановили в партии и в звании.

Заочно окончил Ленинградский индустриальный институт, потом работал инженером в научно-исследовательском институте. В 80 лет вышел на пенсию, ремонтировал телевизоры. С женой 60 лет прожил, год назад она умерла. У нас родились два сына, старший уже полковник. А еще у меня есть пять внуков и внучек. Ну и, конечно, фронтовые награды: ордена Красной Звезды и Отечественной войны, медали "За боевые заслуги" и "За оборону Ленинграда".

Почему стихи стал писать? Да когда уже стукнуло 80, скучно стало на пенсии. Не знаю почему, но строчки стали как-то сами собой складываться. Война все никак не отпускает".

Ушли командармы, комдивы,комбаты,По ротным и взводным прошласяс косой...Уходят, уходят, уходятсолдаты,Последний за жизнь проигравшиебой.Уходят, уходят... И с ними уходятРазрывы снарядов и раненых стон,И письма, которые поздноприходят,И кары неправой штрафнойбатальон.И проклятый день, когда холмудержали,"Наркомовских" втрое на долюпришлось...Кому до Берлина дойти наказали,Не всем до санбата дойтиудалось...

Литературный конкурс "Неизвестный Петербург" проводится во второй раз. С инициативой о проведении конкурса выступил губернатор Санкт-Петербурга Георгий Полтавченко.Итоги конкурса подведут на IX Петербургском международном книжном салоне 23-26 мая по двум номинациям: "Художественное произведение" и "Историческое произведение".

2014-05-14T10:08:00+04:00
Ветеран войны Михаил Сохен: меня дважды хотели расстрелять

Ветеран войны 93-летний петербуржец Михаил Сохен послал стихотворение на конкурс "Моя Победа" (проект "Неизвестный Петербург"), и его заметили в общем потоке писем. Стихотворение привлекло внимание членов жюри. "Может, и премию дадут?" – улыбается ветеран. "Нет, рано еще об этом говорить, Михаил Наумович. Конкурс еще продолжается, это жюри будет решать", – деликатно объясняем ему. Ветеран прошел всю войну, как говорится, от звонка до звонка, хлебнул лиха, был ранен, дважды его чуть было не поставили к стенке. Но он, несмотря на возраст, не унывает, на пенсию вышел уже в 80 лет, а сейчас вдруг начал писать стихи.

Читать далее

Родился Михаил Наумович в Смоленске, но вскоре его семья переехала в Стрельну под Ленинградом. Его отец был директором по снабжению на заводе, а сам он учился в школе, которая располагалась тогда в Константиновском дворце.

После школы Михаил поступил в Ленинградский институт водного транспорта, но в 1939 г. его призвали в армию. Зачислили в школу сержантов противовоздушной обороны, где он стал "отличником РККА". Как только ее окончил – грянула война. Его и двух его друзей отправили в училище. "Но мы туда не пошли, – вспоминает Михаил Наумович, – а отправились в военкомат". Так он оказался в запасном полку в Пушкине. В сентябре 1941 г. ему присвоили звание младшего лейтенанта, и он стал служить командиром взвода связи 125-й бригады танкового полка. Об этом он и пишет сегодня в своих пронзительных стихах-воспоминаниях:

Так, говоришь,ты был простым солдатом?А я был взводным,столько лет уже...Но в буднях дней,как под тройным накатом,Храним мы памятьв сердце-блиндаже.

Свой первый бой Михаил На умович встретил на пункте связи, когда танки пошли на Красный Бор. Был ранен в ногу, попал в лазарет. Но там заболел цингой и был отправлен в тыловой госпиталь в Удмуртии.

В июне 1942 г. Михаил Сохен служит в 5-й танковой армии командиром группы связи у командующего армией. Но эту армию Михаила Наумовича отправили в резерв Брянского фронта, а потом он оказался в авиаполку 15-й воздушной армии, где прослужил до конца войны, которую закончил в Прибалтике.

Мы вспомним, сколько раз в те годыПришлось судьбу благодарить,Чтоб, через все пройдя невзгоды,Свой путь Победой завершить.И главный тост –что пьется стояВ минуту полной тишины...В холмах с жестяною звездою,Кто рядом шел, погребены.

"Война нет!"

"В конце войны я был командиром роты обнаружения и наведения, – вспоминает ветеран. – У нас имелись локаторы, которые стояли по определенным точкам на переднем крае, чтобы наводить наши штурмовики на немцев. Я ползал между ними и собирал сведения. Когда возвращался обратно, подобрал немецкую листовку. Я знал немного немецкий и понял, что в ней идет речь о капитуляции. Потом наши переводчики подробно перевели, что в Реймсе немцы подписали протокол о капитуляции с американцами. Но мы об этом еще ничего не знали.

Стали расспрашивать связисток, которые обо всем узнавали первыми. Но и они тоже ничего не знали. Так и легли спать... Часа в четыре утра нас вдруг разбудили дикая стрельба и крики. По думали, что напали "лесные братья", которые тогда орудовали в Прибалтике. Но тут бежит один солдат из азиатских республик, которые плохо говорили по-русски, и во все горло кричит: "Война нет!". Вскоре нас всех собрали и объявили, что война и в самом деле закончилась".

"Что потом было? – Михаил Наумович лукаво улыбается. – Не хватило водки! Но у меня была фирменная новая гимнастерка танкиста, так я ее выменял на два литра самогона!"

Разделим, с честной правдычувством,Победу на двоих солдат:Рванул кто первым черезбруствер,Кто первым не отполз назад!

Всякое бывало

"На войне всякое бывало, – задумывается Михаил Наумович. – Не только одни, конечно, победы, парады и сражения. Меня, например, дважды хотели расстрелять. Причем не немцы, а наши. Первый раз дело было в Ленинграде, когда нас, допризывников, собрали на стадионе. Меня вдруг забрали и отвели в Большой дом, а в те времена попавшие туда обратно уже никогда не возвращались. Кто-то донес, что мы с приятелем покупали на черном рынке плитку шоколада. Но все обошлось, меня допросили и отпустили. Когда вернулся обратно, меня встретили с изумлением. Часовой глаза так просто вылупил: "А комиссар объявил, что тебя расстреляли как врага народа и предателя!". "Ну и повезло же тебе", – покачал головой особист и отправил в танкисты.

Второй раз меня чуть не поставили к стенке в 1943 г., когда я возвращался из командировки из Липецка, где сдавал аппаратуру на ремонт. Сел в какой-то эшелон, который ночью вдруг остановился, а из леса кто-то выпустил две зеленые ракеты наведения для немецких самолетов. Я, ничего не подозревая, иду вдоль эшелона, как вдруг меня хватают: "Руки вверх! Ракетчика поймали!".

Комендант эшелона разбираться не стал: "Расстрелять!". "Как?! – кричу. – Вот же у меня документы!" – "Да мы сами какие хочешь документы сделаем. К стенке его!" Но тут подошли, к счастью, солдаты, с которыми я вместе в теплушке ехал, и спасли меня. "Мы его знаем, – говорят, – он вместе с нами ехал". Тогда отпустили..."

В мирное время

"После войны поступил в академию Можайского, но не доучился, – поведал о своей судьбе Михаил Наумович. – Обвинили в незаконном изменении имени и отчества, разжаловали, исключили из партии и отправили служить в Забайкалье. В 1953 г., когда Сталин уже умер, я демобилизовался, а после ХХ съезда партии меня восстановили в партии и в звании.

Заочно окончил Ленинградский индустриальный институт, потом работал инженером в научно-исследовательском институте. В 80 лет вышел на пенсию, ремонтировал телевизоры. С женой 60 лет прожил, год назад она умерла. У нас родились два сына, старший уже полковник. А еще у меня есть пять внуков и внучек. Ну и, конечно, фронтовые награды: ордена Красной Звезды и Отечественной войны, медали "За боевые заслуги" и "За оборону Ленинграда".

Почему стихи стал писать? Да когда уже стукнуло 80, скучно стало на пенсии. Не знаю почему, но строчки стали как-то сами собой складываться. Война все никак не отпускает".

Ушли командармы, комдивы,комбаты,По ротным и взводным прошласяс косой...Уходят, уходят, уходятсолдаты,Последний за жизнь проигравшиебой.Уходят, уходят... И с ними уходятРазрывы снарядов и раненых стон,И письма, которые поздноприходят,И кары неправой штрафнойбатальон.И проклятый день, когда холмудержали,"Наркомовских" втрое на долюпришлось...Кому до Берлина дойти наказали,Не всем до санбата дойтиудалось...

Литературный конкурс "Неизвестный Петербург" проводится во второй раз. С инициативой о проведении конкурса выступил губернатор Санкт-Петербурга Георгий Полтавченко.Итоги конкурса подведут на IX Петербургском международном книжном салоне 23-26 мая по двум номинациям: "Художественное произведение" и "Историческое произведение".


Текст: Петербургский Дневник
Фото: Из личного архива М. Сохена

Новости в сети

Новости по теме

Комментарии

Чтобы написать комментарий, необходимо авторизоваться через социальные сети:
или 

Новости в сети

Новости

Новости в сети

Социальные сети