Новости в сети

Loading...

Тюремному миссионерскому служению в Петербурге исполняется 25 лет. О тех, кто особо нуж­дается в духовной поддерж­ке, рассказывает протоиерей Олег Скоморох, председатель отдела по тюремному служению Санкт-Петербургской епархии, настоятель храма Святой Екатерины в Павловске.

"Петербургский дневник": Как развивалось взаимодействие церкви и государства в свете тюремного миссионерства?

Протоиерей Олег Скоморох: За годы существования тюремного служения в Санкт-Петербургской епархии решены достаточно масштабные задачи. В начале 1990-х гг. необходимо было прос­то обеспечить вход священников на территорию исправительных учреждений, и это сделать было очень сложно – уголовно-исполнительная система постсоветского времени была абсолютно консервативной и закрытой. Далее следовал этап формирования православных общин, возведения храмов. И сегодня, когда мы обеспечили все необходимое для духовной жизни внутри учреждений, мы ставим новые задачи по социальному служению, образованию. 

"Петербургский дневник": В России реализуется государственная программа реформирования уголовно-исполнительной системы РФ до 2020 г. Каковы ее первые результаты?

Протоиерей Олег Скоморох: Гуманизация всей тюремной системы очевидна. Учреждения стали более открыты для общественности, правозащитных организаций. Встречаясь с руководителями учреждений, я вижу, что они действительно радеют за то, в каком состоянии жилые корпуса, трудоустроены ли осужденные и так далее. Конечно, еще есть удаленные регионы, где по-прежнему валят лес и выполняют разную тяжелую работу. Но по Петербургу и области существует даже нехватка рабочих мест. Общественный совет при УФСИН по СПб и ЛО постоянно возвращается к этому вопросу, ведь из всех, кто хотел бы работать, трудоустроены всего лишь около 30%. На свою, пусть и не очень большую зарплату заключенные могут покупать себе дополнительные продукты, помогать семье, выплачивать судебный долг. 

"Петербургский дневник": С какими сложностями встречаются священники в тюремном служении?

Протоиерей Олег Скоморох: Все эти 25 лет пастырское служение в тюрьмах – бремя и забота церк­ви. Колпинская воспитательная колония, колония в Металлострое, Крестах, женские учреждения – везде есть православные фонды помощи. Но нужно понимать "мас­штаб бедствия" – в ведении уголовно-исполнительной системы по СПб и ЛО сегодня находятся около 15 тыс. человек внутри учреждений и еще столько же освободившихся условно-досрочно или условно осужденных. Это те люди, которым необходимо оказывать внимание и поддержку. Очень много делается внутри тюремных стен, но очень мало меняется в обществе. Огромный процент рецидива – больше 65 – говорит о том, что общество пока не готово повернуться лицом к проблемам этих людей.

"Петербургский дневник": Каково сейчас, на ваш взгляд, отношение общества к человеку, освободившемуся из мест лишения свободы? 

Протоиерей Олег Скоморох: Люди представляют себе тюремную жизнь по телефильмам, сериалам. Наследие советских времен – пренебрежительное отношение к преступнику, как к волку, которого сколько ни корми, все равно в лес смотрит. Но любой осужденный однажды возвращается в наши дома, в наши семьи. Поэтому развитие системы реабилитации имеет вполне прагматичное значение, это не только вопрос морали и нравственности. Государство уже несколько лет разрабатывает закон о пробации, аналогичный зарубежному, – за полгода до освобождения начинают работать специальные структуры, осуществляющие подготовку документов, решение вопроса трудоустройства, жилья. 

"Петербургский дневник": Есть ли у вас волонтерский отдел?

Протоиерей Олег Скоморох: Мы знаем о том, что много петербуржцев хотят помочь заключенным просто из чувства христианского сострадания. Это в русском менталитете, традициях – "от тюрьмы и от сумы не зарекайся". И способы для этого есть, даже необязательно ходить в тюрьмы. Самое актуальное сейчас – не деньги или вещи, а добровольцы, готовые небольшую часть времени уделить организационному процессу, узнать о нужде осужденного, связаться с родственниками. Но здесь важно и не заниматься самодеятельностью, не идеализировать образ заключенного. По обе стороны решетки люди встречаются совершенно разные, и помогать лучше не самому, а обратившись к нам в отдел.

"Петербургский дневник": Воцерковление в заключении не является временным, ограниченным лишь сроком пребывания в тюрьме?

Протоиерей Олег Скоморох: Официальные данные на сегодня – почти 67% заключенных назвали себя православными христианами, и только 5-7% из них – воцерковленные. Но в оценке своей работы мы исходим не из процентного соотношения – сколько воцерковились, сколько продолжают ходить в храм. Как сказано в евангельской притче про заблудшую овцу: если одна овечка отобьется от стада, пастух оставит 99 овец и ищет ту самую одну. Христос говорит о том, что он пришел сюда не ради праведников, а ради грешников – чтобы они спаслись.

Многим евангельский принцип трудно воспринимать буквально, особенно невоцерковленным людям: как так – 99 обычных благонадежных налогоплательщиков значат гораздо меньше в глазах Бога, чем насильник или убийца? Именно поэтому воцерковление – огромная, важная работа, которая проводится сегодня не только в колониях и тюрьмах, но и везде, где это возможно. Мы можем слышать и негативные мнения – что мы ходим к зэкам, чтобы самоутвердиться самим или просто их пожалеть. Христос ясно сказал – все, что ты делаешь в помощь другому, ты делаешь для самого Бога. По­этому правильное понимание того, что такое тюремное служение, как относиться к людям, попавшим в беду, особенно важно для верующих людей, ведь это вопрос, прямо относящийся к спасению души.

2014-09-09T17:56:00+04:00
Протоиерей Олег Скоморох: тюремное служение - это вопрос, прямо относящийся к спасению души

Тюремному миссионерскому служению в Петербурге исполняется 25 лет. О тех, кто особо нуж­дается в духовной поддерж­ке, рассказывает протоиерей Олег Скоморох, председатель отдела по тюремному служению Санкт-Петербургской епархии, настоятель храма Святой Екатерины в Павловске.

Читать далее

"Петербургский дневник": Как развивалось взаимодействие церкви и государства в свете тюремного миссионерства?

Протоиерей Олег Скоморох: За годы существования тюремного служения в Санкт-Петербургской епархии решены достаточно масштабные задачи. В начале 1990-х гг. необходимо было прос­то обеспечить вход священников на территорию исправительных учреждений, и это сделать было очень сложно – уголовно-исполнительная система постсоветского времени была абсолютно консервативной и закрытой. Далее следовал этап формирования православных общин, возведения храмов. И сегодня, когда мы обеспечили все необходимое для духовной жизни внутри учреждений, мы ставим новые задачи по социальному служению, образованию. 

"Петербургский дневник": В России реализуется государственная программа реформирования уголовно-исполнительной системы РФ до 2020 г. Каковы ее первые результаты?

Протоиерей Олег Скоморох: Гуманизация всей тюремной системы очевидна. Учреждения стали более открыты для общественности, правозащитных организаций. Встречаясь с руководителями учреждений, я вижу, что они действительно радеют за то, в каком состоянии жилые корпуса, трудоустроены ли осужденные и так далее. Конечно, еще есть удаленные регионы, где по-прежнему валят лес и выполняют разную тяжелую работу. Но по Петербургу и области существует даже нехватка рабочих мест. Общественный совет при УФСИН по СПб и ЛО постоянно возвращается к этому вопросу, ведь из всех, кто хотел бы работать, трудоустроены всего лишь около 30%. На свою, пусть и не очень большую зарплату заключенные могут покупать себе дополнительные продукты, помогать семье, выплачивать судебный долг. 

"Петербургский дневник": С какими сложностями встречаются священники в тюремном служении?

Протоиерей Олег Скоморох: Все эти 25 лет пастырское служение в тюрьмах – бремя и забота церк­ви. Колпинская воспитательная колония, колония в Металлострое, Крестах, женские учреждения – везде есть православные фонды помощи. Но нужно понимать "мас­штаб бедствия" – в ведении уголовно-исполнительной системы по СПб и ЛО сегодня находятся около 15 тыс. человек внутри учреждений и еще столько же освободившихся условно-досрочно или условно осужденных. Это те люди, которым необходимо оказывать внимание и поддержку. Очень много делается внутри тюремных стен, но очень мало меняется в обществе. Огромный процент рецидива – больше 65 – говорит о том, что общество пока не готово повернуться лицом к проблемам этих людей.

"Петербургский дневник": Каково сейчас, на ваш взгляд, отношение общества к человеку, освободившемуся из мест лишения свободы? 

Протоиерей Олег Скоморох: Люди представляют себе тюремную жизнь по телефильмам, сериалам. Наследие советских времен – пренебрежительное отношение к преступнику, как к волку, которого сколько ни корми, все равно в лес смотрит. Но любой осужденный однажды возвращается в наши дома, в наши семьи. Поэтому развитие системы реабилитации имеет вполне прагматичное значение, это не только вопрос морали и нравственности. Государство уже несколько лет разрабатывает закон о пробации, аналогичный зарубежному, – за полгода до освобождения начинают работать специальные структуры, осуществляющие подготовку документов, решение вопроса трудоустройства, жилья. 

"Петербургский дневник": Есть ли у вас волонтерский отдел?

Протоиерей Олег Скоморох: Мы знаем о том, что много петербуржцев хотят помочь заключенным просто из чувства христианского сострадания. Это в русском менталитете, традициях – "от тюрьмы и от сумы не зарекайся". И способы для этого есть, даже необязательно ходить в тюрьмы. Самое актуальное сейчас – не деньги или вещи, а добровольцы, готовые небольшую часть времени уделить организационному процессу, узнать о нужде осужденного, связаться с родственниками. Но здесь важно и не заниматься самодеятельностью, не идеализировать образ заключенного. По обе стороны решетки люди встречаются совершенно разные, и помогать лучше не самому, а обратившись к нам в отдел.

"Петербургский дневник": Воцерковление в заключении не является временным, ограниченным лишь сроком пребывания в тюрьме?

Протоиерей Олег Скоморох: Официальные данные на сегодня – почти 67% заключенных назвали себя православными христианами, и только 5-7% из них – воцерковленные. Но в оценке своей работы мы исходим не из процентного соотношения – сколько воцерковились, сколько продолжают ходить в храм. Как сказано в евангельской притче про заблудшую овцу: если одна овечка отобьется от стада, пастух оставит 99 овец и ищет ту самую одну. Христос говорит о том, что он пришел сюда не ради праведников, а ради грешников – чтобы они спаслись.

Многим евангельский принцип трудно воспринимать буквально, особенно невоцерковленным людям: как так – 99 обычных благонадежных налогоплательщиков значат гораздо меньше в глазах Бога, чем насильник или убийца? Именно поэтому воцерковление – огромная, важная работа, которая проводится сегодня не только в колониях и тюрьмах, но и везде, где это возможно. Мы можем слышать и негативные мнения – что мы ходим к зэкам, чтобы самоутвердиться самим или просто их пожалеть. Христос ясно сказал – все, что ты делаешь в помощь другому, ты делаешь для самого Бога. По­этому правильное понимание того, что такое тюремное служение, как относиться к людям, попавшим в беду, особенно важно для верующих людей, ведь это вопрос, прямо относящийся к спасению души.


Текст: Елена Куршук
Фото: А. Фалина
Разделы: Интервью
Тэги:

Новости в сети

Новости по теме

Комментарии

Чтобы написать комментарий, необходимо авторизоваться через социальные сети:
или 

Новости в сети

Новости

Новости в сети

Социальные сети