Новости в сети

Loading...

Недавно Василий Петрович Акимов, ветеран Великой Отечественной войны, отметил 90‑летие. Несмотря на почтенный возраст, он сохранил радость жизни и веру в добро. Защитник Дороги жизни – Дороги Победы, Акимов отмечен многими правительственными наградами. Но самые дорогие для него медаль "За оборону Ленинграда" и орден Отечественной войны II степени.

В. П. Акимов часто встречается со школьниками, студентами, ветеранами. Понимая важность сохранения памяти о войне, много своих документов и фотографий он передал в музеи. 9 Мая ветеран мечтает принять участие в Параде Победы на Дворцовой пл.

"Петербургский дневник": Василий Петрович, все, кто пережил войну, обычно всегда рассказывают о том, как узнали о ее начале, и признаются, что это событие врезалось в их память навсегда.

Василий Акимов: Двадцать второе июня 1941 г. я тоже запомнил на всю жизнь. В то воскресное утро мы, 16‑летние учащиеся ремесленного училища, были на стадионе. Шел урок военной подготовки. Когда пришло время обеда, двинулись к Дому культуры. И там из прикрепленного к стене радиоприемника услышали: "Наше дело правое. Враг будет разбит. Победа будет за нами!".

Поначалу страха не было, особенно у нас, молодых. В ДК, где был организован призывной пункт, играл гармонист, звучали веселые песни. И каждый уходящий на фронт верил: "Мы – сильные, быстро разобьем врага".

"Петербургский дневник": И в какой момент ваше представление о войне изменилось?

Василий Акимов: Страх появился после ожесточенного обстрела, когда фашистские самолеты атаковали мост возле Окуловки. Нас, молодых ремесленников, послали зарывать воронки, и это было первое соприкосновение с войной.

Вскоре часть личного состава нашего училища эвакуировали на Урал, остальных направили для работы на Октябрьской железной дороге. По ночам мы копали траншеи и разбирали рельсы. Потом прятали их в землю с таким расчетом, чтобы в случае оккупации противник не знал, где они зарыты.

Это была тяжелая работа, причем не только физически, но и морально. Ведь приходилось разбирать те самые шпалы, которые укладывали наши старшие товарищи и по которым я сам еще совсем недавно ходил в школу.

Зато, когда в конце ноября 1941 г. наши войска освободили Малую Вишеру и встал вопрос о восстановлении, мы делали это с энтузиазмом и легким сердцем. В короткий срок разобранный путь был уложен, и поезда пошли вновь.

"Петербургский дневник": А правда ли, что существовал какой‑то секретный приказ, который гласил: железнодорожников на войну не брать?

Василий Акимов: Я слышал об этом. Но лучше помню, как начальник отдела кадров 6‑й Окуловской дистанции пути с громкой фамилией Ленин увещевал нас: "Придут повестки из райвоенкомата, отдайте их мне, здесь ваш фронт".

"Петербургский дневник": Воспользовались ли вы этим предложением?

Василий Акимов: Нет, я и два моих лучших друга выдержали недолго. Как только нам исполнилось 17 лет, мы пришли в военкомат, и уже ночью эшелон вез нас в сторону Волховстроя, где формировался полк.

Благодаря бабушке, отдавшей мне свое единственное богатство – теплый тулуп, из которого я сделал безрукавку, я оказался экипирован лучше всех. И хотя потом мне выдали военную форму и все домашние вещи пришлось снять, безрукавку я сохранил, и она еще долго согревала меня, напоминая о родном доме. Ну а первые военные навыки я получил в казармах, расположенных неподалеку от реки Оккервиль.

"Петербургский дневник": Каким вы увидели Ленинград?

Василий Акимов: Обрушившиеся стены домов, разбитые окна, почти полное отсутствие гражданского населения. Плюс к этому непрерывные бомбежки. Под одну из них попала и наша машина, двигавшаяся в то время по Международному (ныне Московскому) пр.

Очнулся я уже на асфальте, отделался тяжелой контузией. Больше месяца провалялся в госпитале № 1173, который в то время размещался в здании Текстильного института. А когда подлечился, попал в распредбатальон, где впервые и познакомился со своим будущим командиром П. И. Гагариным, который пришел набирать ребят в свою батарею.

Образ этого человека и его жизненные уроки я пронес через всю жизнь, во всем хотелось походить на него. Я попал на бронепоезд, а говоря строго, в Пятую отдельную железнодорожную зенитно-артиллерийскую батарею бронепоезда № 5. Одного из шести, построенных по решению правительства Ленинграда на предприятиях города еще в начале войны.

"Петербургский дневник": И с того времени и до конца войны бронепоезд на долгие годы стал вашим родным домом?

Василий Акимов: Да, он стоял на станции Нева, защищая от налетов немецких самолетов единственную работавшую в городе электростанцию 5 ГЭС, которую, кстати, благодаря интенсивному огню бронепоезда и других зенитных батарей разбомбить так и не удалось.

В мае 1943 г. бронепоезд был передислоцирован на станцию Ладожское Озеро, чтобы защищать порт. В конце мая эта акватория подверглась особенно ожесточенной бомбардировке. В налете вражеской авиации участвовали 37 бомбардировщиков и восемь истребителей.

"Петербургский дневник": И что вам запомнилось больше всего?

Василий Акимов: Однажды рано утром с наблюдательного пункта мы услышали голос капитана Гагарина: "По группе бомбардировщиков с первого по девяносто пятому, гранатой, темп 5, заряжай!". Раздался залп всех четырех орудий. Потом звук ревуна, и вновь все четыре орудия ударили по врагу.

Между тем немецкие самолеты выстроились в кильватерную колонну, пошли по кругу и, переходя в пике, стали сбрасывать бомбы на стоявшие в порту кораб­ли, груженные продовольствием для осажденного Ленин­града. Бомбы падали на баржи и пирсы, где находились эвакуируемые дети, женщины, старики.

В то время я был установщиком прицела и считывающим трубку на первом орудии. И тот майский бой мне запомнился особенно хорошо. Потери с нашей стороны были большие, погиб друг – разведчик Егоров. Но и фашистам досталось изрядно. Три сбитых "Хенкеля-111" ушли на дно Ладоги. 

За активные боевые действия большая группа бойцов и командиров бронепоезда № 5 была награждена правительственными наградами, и мне вручили очень дорогую для меня медаль "За оборону Ленинграда".

Когда началась боевая операция по полному снятию блокады, последовал приказ: встать на прикрытие трассы. Бронепоезд № 5, который в декабре 1943 г. прибыл на Борисову Гриву, наряду с защитой Дороги жизни прикрывал на железной дороге составы, которые направлялись на Волховский фронт. Потом наш бронепоезд № 5 долго был под Выборгом. Демобилизовался я в октябре 1945 г.

"Петербургский дневник": Как складывалась ваша жизнь после войны?

Василий Акимов: На железную дорогу мне удалось вернуться в октябре 1945 г. И, представьте, меня встретил все тот же Ленин, который назначил меня инспектором по кадрам.

Потом я закончил среднетехнические курсы МПС, затем Институт инженеров железнодорожного транспорта. Но больше всего мне нравилось восстанавливать и строить мосты, которых на моем счету десятки. 

Особенно мне запомнился мост на Сайме. Специалисты долго колдовали над ним, но что‑то постоянно не ладилось. И вот когда пришло время испытаний, первым про­ехать по мосту никто не решался. Тогда это сделал я. 

За этот поступок и многолетнюю и добросовестную службу мне было присвоено звание "Почетный железнодорожник", которым я горжусь не меньше, чем орденом Отечественной войны и медалью "За оборону Ленинграда".

2015-04-17T10:43:00+03:00
Ветеран Василий Акимов: 22 июня 1941 года я запомнил на всю жизнь

Недавно Василий Петрович Акимов, ветеран Великой Отечественной войны, отметил 90‑летие. Несмотря на почтенный возраст, он сохранил радость жизни и веру в добро. Защитник Дороги жизни – Дороги Победы, Акимов отмечен многими правительственными наградами. Но самые дорогие для него медаль "За оборону Ленинграда" и орден Отечественной войны II степени.

Читать далее

В. П. Акимов часто встречается со школьниками, студентами, ветеранами. Понимая важность сохранения памяти о войне, много своих документов и фотографий он передал в музеи. 9 Мая ветеран мечтает принять участие в Параде Победы на Дворцовой пл.

"Петербургский дневник": Василий Петрович, все, кто пережил войну, обычно всегда рассказывают о том, как узнали о ее начале, и признаются, что это событие врезалось в их память навсегда.

Василий Акимов: Двадцать второе июня 1941 г. я тоже запомнил на всю жизнь. В то воскресное утро мы, 16‑летние учащиеся ремесленного училища, были на стадионе. Шел урок военной подготовки. Когда пришло время обеда, двинулись к Дому культуры. И там из прикрепленного к стене радиоприемника услышали: "Наше дело правое. Враг будет разбит. Победа будет за нами!".

Поначалу страха не было, особенно у нас, молодых. В ДК, где был организован призывной пункт, играл гармонист, звучали веселые песни. И каждый уходящий на фронт верил: "Мы – сильные, быстро разобьем врага".

"Петербургский дневник": И в какой момент ваше представление о войне изменилось?

Василий Акимов: Страх появился после ожесточенного обстрела, когда фашистские самолеты атаковали мост возле Окуловки. Нас, молодых ремесленников, послали зарывать воронки, и это было первое соприкосновение с войной.

Вскоре часть личного состава нашего училища эвакуировали на Урал, остальных направили для работы на Октябрьской железной дороге. По ночам мы копали траншеи и разбирали рельсы. Потом прятали их в землю с таким расчетом, чтобы в случае оккупации противник не знал, где они зарыты.

Это была тяжелая работа, причем не только физически, но и морально. Ведь приходилось разбирать те самые шпалы, которые укладывали наши старшие товарищи и по которым я сам еще совсем недавно ходил в школу.

Зато, когда в конце ноября 1941 г. наши войска освободили Малую Вишеру и встал вопрос о восстановлении, мы делали это с энтузиазмом и легким сердцем. В короткий срок разобранный путь был уложен, и поезда пошли вновь.

"Петербургский дневник": А правда ли, что существовал какой‑то секретный приказ, который гласил: железнодорожников на войну не брать?

Василий Акимов: Я слышал об этом. Но лучше помню, как начальник отдела кадров 6‑й Окуловской дистанции пути с громкой фамилией Ленин увещевал нас: "Придут повестки из райвоенкомата, отдайте их мне, здесь ваш фронт".

"Петербургский дневник": Воспользовались ли вы этим предложением?

Василий Акимов: Нет, я и два моих лучших друга выдержали недолго. Как только нам исполнилось 17 лет, мы пришли в военкомат, и уже ночью эшелон вез нас в сторону Волховстроя, где формировался полк.

Благодаря бабушке, отдавшей мне свое единственное богатство – теплый тулуп, из которого я сделал безрукавку, я оказался экипирован лучше всех. И хотя потом мне выдали военную форму и все домашние вещи пришлось снять, безрукавку я сохранил, и она еще долго согревала меня, напоминая о родном доме. Ну а первые военные навыки я получил в казармах, расположенных неподалеку от реки Оккервиль.

"Петербургский дневник": Каким вы увидели Ленинград?

Василий Акимов: Обрушившиеся стены домов, разбитые окна, почти полное отсутствие гражданского населения. Плюс к этому непрерывные бомбежки. Под одну из них попала и наша машина, двигавшаяся в то время по Международному (ныне Московскому) пр.

Очнулся я уже на асфальте, отделался тяжелой контузией. Больше месяца провалялся в госпитале № 1173, который в то время размещался в здании Текстильного института. А когда подлечился, попал в распредбатальон, где впервые и познакомился со своим будущим командиром П. И. Гагариным, который пришел набирать ребят в свою батарею.

Образ этого человека и его жизненные уроки я пронес через всю жизнь, во всем хотелось походить на него. Я попал на бронепоезд, а говоря строго, в Пятую отдельную железнодорожную зенитно-артиллерийскую батарею бронепоезда № 5. Одного из шести, построенных по решению правительства Ленинграда на предприятиях города еще в начале войны.

"Петербургский дневник": И с того времени и до конца войны бронепоезд на долгие годы стал вашим родным домом?

Василий Акимов: Да, он стоял на станции Нева, защищая от налетов немецких самолетов единственную работавшую в городе электростанцию 5 ГЭС, которую, кстати, благодаря интенсивному огню бронепоезда и других зенитных батарей разбомбить так и не удалось.

В мае 1943 г. бронепоезд был передислоцирован на станцию Ладожское Озеро, чтобы защищать порт. В конце мая эта акватория подверглась особенно ожесточенной бомбардировке. В налете вражеской авиации участвовали 37 бомбардировщиков и восемь истребителей.

"Петербургский дневник": И что вам запомнилось больше всего?

Василий Акимов: Однажды рано утром с наблюдательного пункта мы услышали голос капитана Гагарина: "По группе бомбардировщиков с первого по девяносто пятому, гранатой, темп 5, заряжай!". Раздался залп всех четырех орудий. Потом звук ревуна, и вновь все четыре орудия ударили по врагу.

Между тем немецкие самолеты выстроились в кильватерную колонну, пошли по кругу и, переходя в пике, стали сбрасывать бомбы на стоявшие в порту кораб­ли, груженные продовольствием для осажденного Ленин­града. Бомбы падали на баржи и пирсы, где находились эвакуируемые дети, женщины, старики.

В то время я был установщиком прицела и считывающим трубку на первом орудии. И тот майский бой мне запомнился особенно хорошо. Потери с нашей стороны были большие, погиб друг – разведчик Егоров. Но и фашистам досталось изрядно. Три сбитых "Хенкеля-111" ушли на дно Ладоги. 

За активные боевые действия большая группа бойцов и командиров бронепоезда № 5 была награждена правительственными наградами, и мне вручили очень дорогую для меня медаль "За оборону Ленинграда".

Когда началась боевая операция по полному снятию блокады, последовал приказ: встать на прикрытие трассы. Бронепоезд № 5, который в декабре 1943 г. прибыл на Борисову Гриву, наряду с защитой Дороги жизни прикрывал на железной дороге составы, которые направлялись на Волховский фронт. Потом наш бронепоезд № 5 долго был под Выборгом. Демобилизовался я в октябре 1945 г.

"Петербургский дневник": Как складывалась ваша жизнь после войны?

Василий Акимов: На железную дорогу мне удалось вернуться в октябре 1945 г. И, представьте, меня встретил все тот же Ленин, который назначил меня инспектором по кадрам.

Потом я закончил среднетехнические курсы МПС, затем Институт инженеров железнодорожного транспорта. Но больше всего мне нравилось восстанавливать и строить мосты, которых на моем счету десятки. 

Особенно мне запомнился мост на Сайме. Специалисты долго колдовали над ним, но что‑то постоянно не ладилось. И вот когда пришло время испытаний, первым про­ехать по мосту никто не решался. Тогда это сделал я. 

За этот поступок и многолетнюю и добросовестную службу мне было присвоено звание "Почетный железнодорожник", которым я горжусь не меньше, чем орденом Отечественной войны и медалью "За оборону Ленинграда".


Текст: Марина Алексеева
Фото: из личного архива В. Акимова

Новости в сети

Новости по теме

Комментарии

Чтобы написать комментарий, необходимо авторизоваться через социальные сети:
или 

Новости в сети

Новости в сети

Социальные сети