Сегодня в России в сложных социально-экономических условиях и при обострении внутренних противоречий в душе человека отмечается усиление тяги к духовной жизни. Мы являемся свидетелями того, как восстанавливаются, строятся новые храмы, монастыри. Многочисленные природные и общественные катаклизмы, обрушивающиеся на нас сегодня, вновь и вновь указывают на то, что без возрождения духовной жизни человечество не сможет сохраниться даже физически. В  душе человека всегда существовала потребность в искании Бога и стремление к Нему, как и стремление Бога к человеку, венцу Своего творения. Есть любовь Божественная, и есть любовь человека к Богу как к своему Первообразу. Православие – это живая встреча человека с Богом.

Православная культура сегодня вновь открывается нашему народу как животворящая и утверждающая жизнь сила, как опора прошлого и источник будущего. Христианство открывает мир высоких нравственных ценностей, соединяя в служении Богу молитву с милостыней, внутреннее делание с благотворением. Но истинное Православие сокровенно и не кичится на каждом углу своими достижениями, приписывая благое в жизни Божественной помощи и промыслительному о нас попечению. Значительное влияние на духовное состояние общества всегда оказывало монашеское служение – особая форма жизни Православной Церкви, хотя часто и не видимая миру. Монашеская жизнь ‒ средоточие евангельского совершенства, святоотеческой мудрости и вселенского духовного опыта. Святитель Игнатий Брянчанинов писал, что монашество ‒ благо выше всех земных благ как учреждение не человеческое, а Божеское, и уподоблял его подвигу добровольного бескровного мученичества. Сегодня нам известен монашеский идеал Н.В. Гоголя: "Нет выше званья, как монашеское, и да сподобит нас Бог надеть когда-нибудь простую ризу чернеца, так желанную душе моей, о которой уже и помышленье мне в радость. Но без зова Божьего этого не сделать <…> Монастырь наш – Россия!".

Монашествующих  объединяет единое духовное устроение, вера и любовь во Христе, труды во имя Господа, стремление исполнять Его заповеди и желание посвятить служению Ему всю свою жизнь. Святитель Василий Великий называл монахов "воинами Христовыми". Монашеская социальная деятельность на протяжении столетий русской истории приносила удивительные по своему размаху и качеству результаты. Монастыри всегда были хранителями духовных традиций русского народа, центрами духовной культуры. Строгость подвижнической жизни в них сочеталась с широкой социальной и благотворительной деятельностью, организацией школ, приютов, рукодельных и иконописных мастерских, больниц, богаделен. Деятельность монастырей отразилась практически на всех сферах жизни общества, прежде всего, задавая образец идеального миропорядка, правильного, "божеского устроения" жизни, а также в создании и развитии письменности, традиций устного народного творчества,  летописной истории государства, разных жанров литературы и искусства, в образовании.

В Древней Руси, следуя примеру святого Владимира, русские князья щедро жертвовали средства на строительство и обустройство храмов. Княжеская поддержка стала залогом процветания Церкви в новом христианском государстве, открывая широкие перспективы благотворительной деятельности уже со стороны обителей. Благоверный князь Ярослав, прозванный Мудрым, построил в Киеве Софийский собор, основал Свято-Юрьев монастырь в Новгороде, а также Киево-Печерский монастырь, впоследствии Лавра, ставший важнейшим центром благотворительной деятельности Русской Православной Церкви. Его внук Владимир Мономах, помимо талантливого правления и воинской доблести, прославился как  великий благотворитель, раздававший милостыню – деньги и различные предметы,  "обеими руками". Многие из потомков первых великих правителей Древней Руси отличались милосердием и глубокой приверженностью духу христианской нравственности, подавая пример благотворительности всем окружающим.

Однако до XIII века княжеская церковная десятина редко распространялась на монастыри, будучи источником дохода только для епископских кафедр и приходских храмов. В связи с этим расходы на социально-миссионерскую деятельность покрывались монастырями частично за счет денежных средств, поступавших в виде частных вкладов и пожертвований, а частично доходами от производственно-торговой деятельности. Окрепнув, обители щедро воздавали сторицей, в свою очередь обретая известность делами милосердия, не отступая от принципов монашеской жизни и ставя превыше всего духовный подвиг. Преподобный Сергий ввел в обители странноприимство, чтобы избыток доходов не повлек за собой нестроения среди братии.

Преподобный Иосиф Волоцкий, настоятель крупнейшего монастырско-хозяйственного комплекса, в неурожайные годы оказывал значительную благотворительную помощь местным крестьянам. По указанию преподобного Феодосия Киево-Печерского около монастыря был построен дом, в котором находились странноприимница с бесплатной трапезной, богадельня и больница для нищих и тяжелобольных людей. Каждую неделю преподобный Феодосий отправлял воз печеного хлеба в тюрьму заключенным, добиваясь перед князем их освобождения. Традиции благотворения сохранялась на протяжении всего существования Киево-Печерской Лавры.

История женского иночества связана с именами святой Ольги, преподобной Анны Новгородской и преподобной Евфросинии. В русских летописях женский монастырь впервые упоминается в 1089 году. Сын Ярослава Мудрого Всеволод Ярославич основал для своей дочери Анны Андреевский монастырь, при котором существовала первая известная в истории школа для девочек, которых Анна обучала грамоте и ремеслам.  Многие знаменитые русские старцы, известные высотой духовной жизни, становились основателями и покровителями женских обителей: преподобные Серафим Саровский и Амвросий Оптинский, святой праведный Иоанн Кронштадтский. Так, летописи Серафимо-Дивеевской обители повествуют нам о ее истории, начавшейся с того момента, когда около 1758 года в Киев прибыла богатая рязанская помещица Агафья Семеновна Мельгунова, ставшая насельницей Флоровского монастыря матушкой Александрой и вскоре начавшей  странствовать по России в поисках места для основания новой обители. Дивеевскую святую землю Царица Небесная взяла в четвертый Свой удел, указав в видении матушке Александре место будущей святой обители. В 1773‒1774 годах матушкой Александрой в Дивееве на собственные средства был устроен фундамент Казанской церкви. Затем она добилась пожертвования  местной помещицей Ждановой 1300 кв. сажен своей усадебной земли, находившейся  неподалеку. Там был дом с надворным строением, где матушка поселилась с четырьмя послушницами, стремясь выполнять самую тяжелую работу. Так образовалась Казанская община. По благословению преподобного Серафима Саровского рядом с Казанской была построена также Мельничная община. Наставницей общины стала дворянская девица Елена Васильевна Мантурова. Устройству общины много помогал ее брат помещик Михаил Васильевич Мантуров, в благодарность за исцеление от неизлечимой болезни давший обет добровольной нищеты и на деньги от проданного имения построивший церковь для Мельничной общины. Земля площадью 400 кв. сажень, на которой располагалась община, принадлежала наследникам помещика Баташева и была пожертвована ими Дивеевской общине. Одним из попечителей монастыря в это время был Николай Александрович Мотовилов, биограф и собеседник преподобного Серафима Саровского, который только духовно заботился об общине, но и много физически трудился на постройке.

Через 9 лет после преставления Серафима обе общины были объединены с наименованием Серафимо-Дивеевской. Только через 70 лет после создания первой общины и через 30 лет после смерти преподобного  Серафима Дивеевская обитель, преодолев много препятствий из-за честолюбивых намерений желавших управлять обителью, преодолев нищету и разлад духовной жизни, получила статус монастыря. К 1917 году в нем проживало 270 монахинь и 1474 послушницы. В 1927 г. монастырь был закрыт, а в 1950-е годы у Казанской церкви были разрушены верхние ярусы колокольни, купол и храмовая часть трапезной. В годы гонений на Церковь обитель была закрыта, а сестры претерпели гонения, аресты, ссылки. Сегодня, по молитвам преподобного Серафима, монастырь восстановлен. Многие стараются поработать в монастыре, помочь сестрам, помня завет старца Серафима: "Счастлив всяк, кто у убогого Серафима в Дивееве пробудет от утра и до утра, ибо Матерь Божия, Царица Небесная, каждые сутки посещает Дивеево. Кто заступится за дивеевских сестер и в нужде защитит и поможет – изольется на того милость Божия".

Преподобный Амвросий Оптинский также известен не только своим подвижничеством, духовным окормлением насельников и богомольцев Оптиной пустыни, огромной душеспасительной перепиской и литературно-издательской деятельностью, но и устройством Шамординской женской обители, в создание которой он вложил много души, молитвенных и физических сил. В 1884 г. один состоятельный москвич, почитатель о. Амвросия, пожелал иметь дачу поближе к Оптиной пустыни. По его просьбе о. Амвросил нашел и купил для него имение, находившееся неподалеку от деревни Шамордино, у престарелого помещика, выставившего условие дожить остаток дней в монастырской гостинице. Перед этим помещику было видение, впоследствии сбывшееся: он увидел над своим имением церковь, стоящую на облаках. Здесь действительно была потом построена первая церковь Шамординской общины. Деньги для покупки имения, а также близлежащих дач, дала духовная дочь старца монахиня Амвросия (Ключарева), имевшая ранее большое состояние. Она завещала устроить женскую общину с богадельней. По благословению  и при покровительстве преп. Амвросия на средства благотворителей были созданы также Предтеченская женская обитель в г. Кромы Орловской губернии, Ахтырская Гусеевская в Саратовской губернии,  устроены женские общины ‒ Козельщанская в Полтавской губернии и Николо-Тихвинская в Воронежской. Преп. Амвросию неоднократно приходилось  защищать перед епархиальными архиереями и членами св. Синода обители от недоброжелателей, которые иногда всячески препятствовали их устроению.

Святой праведный Иоанн Кронштадтский в 1899 году в родном селе Сура Архангельской губернии Иоанно-Богословскую общину, а в Петербурге решил создать подворье для приезжавших туда сестер. Всего за год был возведен трехэтажный храм. Строительство здания по проекту епархиального архитектора Никонова началось весной 1900 года на участке земли, которую пожертвовал о. Иоанну почетный гражданин Семен Григорьевич Раменский. В 1901 году община была преобразована в обитель, а петербургское подворье – в Иоанновский женский монастырь. Батюшка о. Иоанн часто приезжал на место постройки и с большим вниманием следил за ходом работ. Когда весть о постройке о. Иоанном Кронштадтским новой обители стала широко распространяться, на монастырь потекли пожертвования деньгами, различными материалами и вещами. О. Иоанн любил свое детище, часто бывал здесь и служил литургию.

В истории создания монашеских обителей можно найти много общего. В начале возникала небольшая община людей, которые добровольно, не имея ни церковного, ни государственного статуса, вели монашескую жизнь, стремясь к совершенному общежитию, аскетическому деланию и соблюдению богослужебного устава. Община обустраивалась при поддержке состоятельных купцов и других благотворителей, затем приобретала по указу Священного Синода официальный статус, а через несколько лет, по его же распоряжению, преобразовывалась в монастырь. Таким образом, православная община была преддверием монашеской обители, давая возможность утвердиться членам общины в решении принять монашеские обеты. Из истории известно, что по законодательству Российской империи со времен Екатерины II на содержание монастырей выделялись "штатные" суммы, но на вновь открываемые обители выделение средств не предусматривалось. Добиться открытия новой обители было непросто, как непросто это сделать и сейчас. Указ императора подписывался только когда будущий монастырь имел стабильные источники существования. Поэтому роль благотворителей в создании и поддержании деятельности обителей была неоценима. Благотворители жертвовали земельные угодья, городскую недвижимость, проценты с капиталов в банках. Слава Богу, всегда находились люди, которые, занимая высокое общественное положение и будучи материально обеспеченными, заботились не только о собственном благополучии, наполняя свои закрома, но и стремились к делу служения Богу и народу.

Одним из современных примеров может быть деятельность Общества памяти игумении Таисии, члены которой по благословению протоиерея Николая (Гурьянова), архимандрита Кирилла и других старцев, трудятся по изготовлению предметов и изделий, необходимых в богослужебной практике, по изданию книг, которые необходимы каждому православному человеку.  Кроме богослужебной литературы, молитвословов и акафистов Общество выпускает книги для любителей духовного чтения. В Санкт-Петербурге силами членов Общества было приведено в порядок нуждавшееся в капитальном ремонте здание, выделенное администрацией города Обществу для восстановления и последующей культурно-просветительской, нравственно-педагогической и благотворительной деятельности. После восстановления в здании по благословению Святейшего Патриарха всея Руси Алексия II были открыты Патриаршие мастерские. Здесь изготавливаются иконы для домашней молитвы и организации храмового пространства, действует золотошвейная и древорезная мастерские по изготовлению плащаниц, киотов, крестов и другой церковной утвари. Здесь готовится к освящению храм. Можно вспомнить в связи с этим об издательской деятельности при преподобном Амвросии, которая, сохраняя святоотеческое направление, особое внимание уделила жизнеописаниям и творениям оптинских старцев как продолжателей святоотеческой традиции и  духовной литературе для народа, что имело огромное духовно-воспитательное и патриотическое значение. Изданные книги рассылались по библиотекам монастырей, академий, семинарий, епархиальным архиереям и во множестве бесплатно раздавались старцем Амвросием богомольцам.

Примечательно, что в жизни женских обителей социально-благотворительная деятельность была гораздо обширнее, чем в мужских монастырях. По преданию, главный вид женского монашества – это не пустынничество и подвижничество, а общежитие. Согласно преп. Иоанну Лествичнику, общежитие ‒ "земное небо", "удобный путь как для сильных, так и для слабых". Цель и идеал монашеского общежития ‒ достижение духовного единства по образу единства Христовой Церкви – Небесного Града – Царства Божия. В природе женщины материнское начало определяет ее душевный склад, отличающийся  ориентацией на другого человека и его интересы, что способствует развитию добродетелей терпения, смирения, верности. У женских монастырей бывает разная специализация: образовательная деятельность, миссионерство, социальная помощь. Многие женские монастыри сложились и смогли возродиться благодаря своей активной социокультурной миссии. Кроме того, исторически ориентация женских монастырей на благотворительную деятельность отчасти связана с государственным законодательством. В 1870 году вышел Указ, согласно которому женский монастырь или женскую общину можно было основать, только если при нем существовало какое-нибудь благотворительное учреждение: школа, училище, больница, аптека. Непросто это происходит и сегодня.

Господь всегда посылал заступников и благотворителей. Но преодоление внешних трудностей требует от настоятелей и насельников монастырей большого напряжения сил и немалого времени. История показывает, что обителям всегда приходилось отстаивать свое право на существование против лихоимцев.

Подобно древним подвижникам, те, кто приходит сегодня в общину, трудятся во Славу Божию, не покладая рук, без выходных, без отпуска, презрев повседневные заботы и нужды. Такая жизнь требует от человека большого самопожертвования.  На себя не остается ни времени, ни сил. Разве повернется язык сказать, что их труд не заслуживает поддержки и защиты, а они сами всяческого уважения и признания? Существуя на пожертвования благотворителей, члены общины сами добровольно и щедро осыпают всех и вся плодами своей деятельности. Но это не значит, что эти плоды можно беззастенчиво отбирать, шантажируя полномочиями власти. Если говорится одно, а делается противоположное, то какое содержание завернуто в обертку Православия? Святитель Феофан Затворник предупреждал об опасности пренебрежения потребностями духа. Он напоминал ход исторических событий: кто уклоняется от правил, заповеданных Богом, тот навлекает на себя гнев Божий. Когда-то чеховский злоумышленник бездумно выкручивал гайки на железнодорожных путях. Можно пойти дальше и выкручивать болты в космических кораблях или отдирать доски из днища корабля и сооружать из низ утлые лодчонки. Но разве не надежнее спасаться от шторма на корабле?

Есть люди, которые вместо доброделания и выполнения своих прямых обязанностей предпочитают само утверждаться за счет других, пользуясь своим служебным положением. Еще русские писатели XIX века красочно описали уродливость корыстолюбия и властолюбия. Но все возвращается на круги своя. В смешных и убогих героях Гоголя и Чехова мы с грустью узнаем своих современников.  "Корысть есть ненасытимое желание иметь, или искание и стяжевание вещей под видом пользы. Затем только, чтоб сказать о них: мои", ‒ сказано у святителя Феофана Затворника. В Библии говорится: "Не можете Богу работати и мамоне" (Мф. 6, 24). Преп. Нил Сорский писал, что корыстолюбие не присуще естеству человека, исходит оно от маловерия и неразумия. Поэтому отсутствие его не является сколь-нибудь значительной заслугой. Но уж если корыстолюбие укореняется в человеке, то становится "злее всех недугов". Такие люди, подобно чеховскому персонажу, который все время думает и говорит только о деньгах, живут по принципу: "Жизнь человеческая подобна цветку, пышно произрастающему в поле: пришел козел, съел – и нет цветка…". А.П. Чехов в своих коротких рассказах с улыбкой раскрывает неисчислимые грани корыстолюбия. Их объединяет ведущий мотив выгоды и, соответственно, низкий нравственный уровень действующих лиц. К теме богатства и влияния его на личность Н.В. Гоголь, отличавшийся крайней нестяжательностью, обращался на протяжении всего творчества. Писатель отвергает не богатство, а "обольщение богатством". Действительно, в русской истории были примеры богатых людей, преуспевающих купцов, которые совершили духовный подвиг и стяжали святость. Так, святой праведный Прокопий Устюжский, один из первых русских Христа ради юродивых, первоначально удачливый немецкий купец, прибыв однажды в Великий Новгород, был потрясен красотой монастырского богослужения.  Русская земля стала его второй Родиной). Наш современник святой преподобный Серафим Вырицкий в прошлом был преуспевающим купцом пушниной, но презрел земные богатства ради небесных и при жизни был наделен дарами Святого Духа.

Современные рэкетиры должны перечесть бессмертного "Ревизора", ведь это о них написал Гоголь, создав яркие образы чиновников-взяточников. Город, изображенный в "Ревизоре", существует в душе каждого из нас. Персонажи ‒ это персонифицированные страсти души (и собственные авторские, и свойственные друзьям и знакомым). Гоголь выносит обвинительный приговор человеческим порокам, изобличает их смехом, чтобы читатель осознал в себе грех, покаялся и спасся. Психологически убедительный Хлестаков, яркий тип лгуна и хвастуна, ‒ большая удача Гоголя. По чистой случайности Хлестакова принимают за ревизора, которого ждут инкогнито из Петербурга, и он идет на поводу у ситуации, начиная играть соответствующую роль. Хлестаков, любящий "с приятностию проводить время", восхищается оказанным ему приемом и проговаривается о своем жизненном кредо: "Я люблю поесть. Ведь на то живешь, чтобы срывать цветы удовольствия", и реализует это кредо, занимаясь откровенным вымогательством. Д. С.  Мережковский верно отметил, что Хлестаковым движут инстинкты, дающие ему силу притворства, и остроумно сравнил его с насекомым: "…некоторые насекомые формою и окраскою тел с точностью до полного обмана даже человеческого зрения воспроизводят форму и окраску мертвых сучков, увядших листьев, камней и других предметов, пользуясь этим свойством, как оружием в борьбе за существование, дабы избегать врагов и ловить добычу".  Таковы и другие персонажи "Ревизора". О своем герое  Городничем Гоголь писал: "Человек этот более всего озабочен тем, чтобы не пропускать того, что плывет в руки. Из-за этой заботы ему некогда было взглянуть построже на жизнь или же осмотреться получше на себя. Из-за этой заботы он стал притеснителем, не чувствуя сам, что он притеснитель, потому что злобного желанья притеснять в нем нет; есть только желанье прибирать все, что ни видят глаза. Просто он позабыл, что это в тягость другому и что от этого трещит у иного спина. При этом Городничий не совсем чужд мира духовного: "… я, по крайней мере, в вере тверд и каждое воскресенье бываю в церкви".. В "Предуведомлении для тех, которые пожелали бы сыграть как следует “Ревизора”", сказано: "Он чувствует, что грешен; он ходит в церковь, думает даже, что в вере тверд, даже помышляет когда-нибудь потом покаяться. Но велик соблазн всего того, что плывет в руки, и заманчивы блага жизни, и хватать все, не пропуская ничего, сделалось у него уже как бы просто привычкой".

Как это все узнаваемо, к сожалению, в наше время. Люди не меняются, не хотят меняться. Но они должны помнить об одной простой истине: чем больше человек помогает обители, тем больше он помогает самому себе. Активизация духовной стороны жизнедеятельности в наше время – процесс очевидный и закономерный. Однако каждый человек, как в древности, так и теперь, делает свой нравственный, духовный выбор, и потому от каждого из нас зависит наше общее будущее.

2015-07-13T09:50:00+03:00
Близкое далекое в духовной жизни российского общества

Сегодня в России в сложных социально-экономических условиях и при обострении внутренних противоречий в душе человека отмечается усиление тяги к духовной жизни. Мы являемся свидетелями того, как восстанавливаются, строятся новые храмы, монастыри. Многочисленные природные и общественные катаклизмы, обрушивающиеся на нас сегодня, вновь и вновь указывают на то, что без возрождения духовной жизни человечество не сможет сохраниться даже физически. В  душе человека всегда существовала потребность в искании Бога и стремление к Нему, как и стремление Бога к человеку, венцу Своего творения. Есть любовь Божественная, и есть любовь человека к Богу как к своему Первообразу. Православие – это живая встреча человека с Богом.

Читать далее

Православная культура сегодня вновь открывается нашему народу как животворящая и утверждающая жизнь сила, как опора прошлого и источник будущего. Христианство открывает мир высоких нравственных ценностей, соединяя в служении Богу молитву с милостыней, внутреннее делание с благотворением. Но истинное Православие сокровенно и не кичится на каждом углу своими достижениями, приписывая благое в жизни Божественной помощи и промыслительному о нас попечению. Значительное влияние на духовное состояние общества всегда оказывало монашеское служение – особая форма жизни Православной Церкви, хотя часто и не видимая миру. Монашеская жизнь ‒ средоточие евангельского совершенства, святоотеческой мудрости и вселенского духовного опыта. Святитель Игнатий Брянчанинов писал, что монашество ‒ благо выше всех земных благ как учреждение не человеческое, а Божеское, и уподоблял его подвигу добровольного бескровного мученичества. Сегодня нам известен монашеский идеал Н.В. Гоголя: "Нет выше званья, как монашеское, и да сподобит нас Бог надеть когда-нибудь простую ризу чернеца, так желанную душе моей, о которой уже и помышленье мне в радость. Но без зова Божьего этого не сделать <…> Монастырь наш – Россия!".

Монашествующих  объединяет единое духовное устроение, вера и любовь во Христе, труды во имя Господа, стремление исполнять Его заповеди и желание посвятить служению Ему всю свою жизнь. Святитель Василий Великий называл монахов "воинами Христовыми". Монашеская социальная деятельность на протяжении столетий русской истории приносила удивительные по своему размаху и качеству результаты. Монастыри всегда были хранителями духовных традиций русского народа, центрами духовной культуры. Строгость подвижнической жизни в них сочеталась с широкой социальной и благотворительной деятельностью, организацией школ, приютов, рукодельных и иконописных мастерских, больниц, богаделен. Деятельность монастырей отразилась практически на всех сферах жизни общества, прежде всего, задавая образец идеального миропорядка, правильного, "божеского устроения" жизни, а также в создании и развитии письменности, традиций устного народного творчества,  летописной истории государства, разных жанров литературы и искусства, в образовании.

В Древней Руси, следуя примеру святого Владимира, русские князья щедро жертвовали средства на строительство и обустройство храмов. Княжеская поддержка стала залогом процветания Церкви в новом христианском государстве, открывая широкие перспективы благотворительной деятельности уже со стороны обителей. Благоверный князь Ярослав, прозванный Мудрым, построил в Киеве Софийский собор, основал Свято-Юрьев монастырь в Новгороде, а также Киево-Печерский монастырь, впоследствии Лавра, ставший важнейшим центром благотворительной деятельности Русской Православной Церкви. Его внук Владимир Мономах, помимо талантливого правления и воинской доблести, прославился как  великий благотворитель, раздававший милостыню – деньги и различные предметы,  "обеими руками". Многие из потомков первых великих правителей Древней Руси отличались милосердием и глубокой приверженностью духу христианской нравственности, подавая пример благотворительности всем окружающим.

Однако до XIII века княжеская церковная десятина редко распространялась на монастыри, будучи источником дохода только для епископских кафедр и приходских храмов. В связи с этим расходы на социально-миссионерскую деятельность покрывались монастырями частично за счет денежных средств, поступавших в виде частных вкладов и пожертвований, а частично доходами от производственно-торговой деятельности. Окрепнув, обители щедро воздавали сторицей, в свою очередь обретая известность делами милосердия, не отступая от принципов монашеской жизни и ставя превыше всего духовный подвиг. Преподобный Сергий ввел в обители странноприимство, чтобы избыток доходов не повлек за собой нестроения среди братии.

Преподобный Иосиф Волоцкий, настоятель крупнейшего монастырско-хозяйственного комплекса, в неурожайные годы оказывал значительную благотворительную помощь местным крестьянам. По указанию преподобного Феодосия Киево-Печерского около монастыря был построен дом, в котором находились странноприимница с бесплатной трапезной, богадельня и больница для нищих и тяжелобольных людей. Каждую неделю преподобный Феодосий отправлял воз печеного хлеба в тюрьму заключенным, добиваясь перед князем их освобождения. Традиции благотворения сохранялась на протяжении всего существования Киево-Печерской Лавры.

История женского иночества связана с именами святой Ольги, преподобной Анны Новгородской и преподобной Евфросинии. В русских летописях женский монастырь впервые упоминается в 1089 году. Сын Ярослава Мудрого Всеволод Ярославич основал для своей дочери Анны Андреевский монастырь, при котором существовала первая известная в истории школа для девочек, которых Анна обучала грамоте и ремеслам.  Многие знаменитые русские старцы, известные высотой духовной жизни, становились основателями и покровителями женских обителей: преподобные Серафим Саровский и Амвросий Оптинский, святой праведный Иоанн Кронштадтский. Так, летописи Серафимо-Дивеевской обители повествуют нам о ее истории, начавшейся с того момента, когда около 1758 года в Киев прибыла богатая рязанская помещица Агафья Семеновна Мельгунова, ставшая насельницей Флоровского монастыря матушкой Александрой и вскоре начавшей  странствовать по России в поисках места для основания новой обители. Дивеевскую святую землю Царица Небесная взяла в четвертый Свой удел, указав в видении матушке Александре место будущей святой обители. В 1773‒1774 годах матушкой Александрой в Дивееве на собственные средства был устроен фундамент Казанской церкви. Затем она добилась пожертвования  местной помещицей Ждановой 1300 кв. сажен своей усадебной земли, находившейся  неподалеку. Там был дом с надворным строением, где матушка поселилась с четырьмя послушницами, стремясь выполнять самую тяжелую работу. Так образовалась Казанская община. По благословению преподобного Серафима Саровского рядом с Казанской была построена также Мельничная община. Наставницей общины стала дворянская девица Елена Васильевна Мантурова. Устройству общины много помогал ее брат помещик Михаил Васильевич Мантуров, в благодарность за исцеление от неизлечимой болезни давший обет добровольной нищеты и на деньги от проданного имения построивший церковь для Мельничной общины. Земля площадью 400 кв. сажень, на которой располагалась община, принадлежала наследникам помещика Баташева и была пожертвована ими Дивеевской общине. Одним из попечителей монастыря в это время был Николай Александрович Мотовилов, биограф и собеседник преподобного Серафима Саровского, который только духовно заботился об общине, но и много физически трудился на постройке.

Через 9 лет после преставления Серафима обе общины были объединены с наименованием Серафимо-Дивеевской. Только через 70 лет после создания первой общины и через 30 лет после смерти преподобного  Серафима Дивеевская обитель, преодолев много препятствий из-за честолюбивых намерений желавших управлять обителью, преодолев нищету и разлад духовной жизни, получила статус монастыря. К 1917 году в нем проживало 270 монахинь и 1474 послушницы. В 1927 г. монастырь был закрыт, а в 1950-е годы у Казанской церкви были разрушены верхние ярусы колокольни, купол и храмовая часть трапезной. В годы гонений на Церковь обитель была закрыта, а сестры претерпели гонения, аресты, ссылки. Сегодня, по молитвам преподобного Серафима, монастырь восстановлен. Многие стараются поработать в монастыре, помочь сестрам, помня завет старца Серафима: "Счастлив всяк, кто у убогого Серафима в Дивееве пробудет от утра и до утра, ибо Матерь Божия, Царица Небесная, каждые сутки посещает Дивеево. Кто заступится за дивеевских сестер и в нужде защитит и поможет – изольется на того милость Божия".

Преподобный Амвросий Оптинский также известен не только своим подвижничеством, духовным окормлением насельников и богомольцев Оптиной пустыни, огромной душеспасительной перепиской и литературно-издательской деятельностью, но и устройством Шамординской женской обители, в создание которой он вложил много души, молитвенных и физических сил. В 1884 г. один состоятельный москвич, почитатель о. Амвросия, пожелал иметь дачу поближе к Оптиной пустыни. По его просьбе о. Амвросил нашел и купил для него имение, находившееся неподалеку от деревни Шамордино, у престарелого помещика, выставившего условие дожить остаток дней в монастырской гостинице. Перед этим помещику было видение, впоследствии сбывшееся: он увидел над своим имением церковь, стоящую на облаках. Здесь действительно была потом построена первая церковь Шамординской общины. Деньги для покупки имения, а также близлежащих дач, дала духовная дочь старца монахиня Амвросия (Ключарева), имевшая ранее большое состояние. Она завещала устроить женскую общину с богадельней. По благословению  и при покровительстве преп. Амвросия на средства благотворителей были созданы также Предтеченская женская обитель в г. Кромы Орловской губернии, Ахтырская Гусеевская в Саратовской губернии,  устроены женские общины ‒ Козельщанская в Полтавской губернии и Николо-Тихвинская в Воронежской. Преп. Амвросию неоднократно приходилось  защищать перед епархиальными архиереями и членами св. Синода обители от недоброжелателей, которые иногда всячески препятствовали их устроению.

Святой праведный Иоанн Кронштадтский в 1899 году в родном селе Сура Архангельской губернии Иоанно-Богословскую общину, а в Петербурге решил создать подворье для приезжавших туда сестер. Всего за год был возведен трехэтажный храм. Строительство здания по проекту епархиального архитектора Никонова началось весной 1900 года на участке земли, которую пожертвовал о. Иоанну почетный гражданин Семен Григорьевич Раменский. В 1901 году община была преобразована в обитель, а петербургское подворье – в Иоанновский женский монастырь. Батюшка о. Иоанн часто приезжал на место постройки и с большим вниманием следил за ходом работ. Когда весть о постройке о. Иоанном Кронштадтским новой обители стала широко распространяться, на монастырь потекли пожертвования деньгами, различными материалами и вещами. О. Иоанн любил свое детище, часто бывал здесь и служил литургию.

В истории создания монашеских обителей можно найти много общего. В начале возникала небольшая община людей, которые добровольно, не имея ни церковного, ни государственного статуса, вели монашескую жизнь, стремясь к совершенному общежитию, аскетическому деланию и соблюдению богослужебного устава. Община обустраивалась при поддержке состоятельных купцов и других благотворителей, затем приобретала по указу Священного Синода официальный статус, а через несколько лет, по его же распоряжению, преобразовывалась в монастырь. Таким образом, православная община была преддверием монашеской обители, давая возможность утвердиться членам общины в решении принять монашеские обеты. Из истории известно, что по законодательству Российской империи со времен Екатерины II на содержание монастырей выделялись "штатные" суммы, но на вновь открываемые обители выделение средств не предусматривалось. Добиться открытия новой обители было непросто, как непросто это сделать и сейчас. Указ императора подписывался только когда будущий монастырь имел стабильные источники существования. Поэтому роль благотворителей в создании и поддержании деятельности обителей была неоценима. Благотворители жертвовали земельные угодья, городскую недвижимость, проценты с капиталов в банках. Слава Богу, всегда находились люди, которые, занимая высокое общественное положение и будучи материально обеспеченными, заботились не только о собственном благополучии, наполняя свои закрома, но и стремились к делу служения Богу и народу.

Одним из современных примеров может быть деятельность Общества памяти игумении Таисии, члены которой по благословению протоиерея Николая (Гурьянова), архимандрита Кирилла и других старцев, трудятся по изготовлению предметов и изделий, необходимых в богослужебной практике, по изданию книг, которые необходимы каждому православному человеку.  Кроме богослужебной литературы, молитвословов и акафистов Общество выпускает книги для любителей духовного чтения. В Санкт-Петербурге силами членов Общества было приведено в порядок нуждавшееся в капитальном ремонте здание, выделенное администрацией города Обществу для восстановления и последующей культурно-просветительской, нравственно-педагогической и благотворительной деятельности. После восстановления в здании по благословению Святейшего Патриарха всея Руси Алексия II были открыты Патриаршие мастерские. Здесь изготавливаются иконы для домашней молитвы и организации храмового пространства, действует золотошвейная и древорезная мастерские по изготовлению плащаниц, киотов, крестов и другой церковной утвари. Здесь готовится к освящению храм. Можно вспомнить в связи с этим об издательской деятельности при преподобном Амвросии, которая, сохраняя святоотеческое направление, особое внимание уделила жизнеописаниям и творениям оптинских старцев как продолжателей святоотеческой традиции и  духовной литературе для народа, что имело огромное духовно-воспитательное и патриотическое значение. Изданные книги рассылались по библиотекам монастырей, академий, семинарий, епархиальным архиереям и во множестве бесплатно раздавались старцем Амвросием богомольцам.

Примечательно, что в жизни женских обителей социально-благотворительная деятельность была гораздо обширнее, чем в мужских монастырях. По преданию, главный вид женского монашества – это не пустынничество и подвижничество, а общежитие. Согласно преп. Иоанну Лествичнику, общежитие ‒ "земное небо", "удобный путь как для сильных, так и для слабых". Цель и идеал монашеского общежития ‒ достижение духовного единства по образу единства Христовой Церкви – Небесного Града – Царства Божия. В природе женщины материнское начало определяет ее душевный склад, отличающийся  ориентацией на другого человека и его интересы, что способствует развитию добродетелей терпения, смирения, верности. У женских монастырей бывает разная специализация: образовательная деятельность, миссионерство, социальная помощь. Многие женские монастыри сложились и смогли возродиться благодаря своей активной социокультурной миссии. Кроме того, исторически ориентация женских монастырей на благотворительную деятельность отчасти связана с государственным законодательством. В 1870 году вышел Указ, согласно которому женский монастырь или женскую общину можно было основать, только если при нем существовало какое-нибудь благотворительное учреждение: школа, училище, больница, аптека. Непросто это происходит и сегодня.

Господь всегда посылал заступников и благотворителей. Но преодоление внешних трудностей требует от настоятелей и насельников монастырей большого напряжения сил и немалого времени. История показывает, что обителям всегда приходилось отстаивать свое право на существование против лихоимцев.

Подобно древним подвижникам, те, кто приходит сегодня в общину, трудятся во Славу Божию, не покладая рук, без выходных, без отпуска, презрев повседневные заботы и нужды. Такая жизнь требует от человека большого самопожертвования.  На себя не остается ни времени, ни сил. Разве повернется язык сказать, что их труд не заслуживает поддержки и защиты, а они сами всяческого уважения и признания? Существуя на пожертвования благотворителей, члены общины сами добровольно и щедро осыпают всех и вся плодами своей деятельности. Но это не значит, что эти плоды можно беззастенчиво отбирать, шантажируя полномочиями власти. Если говорится одно, а делается противоположное, то какое содержание завернуто в обертку Православия? Святитель Феофан Затворник предупреждал об опасности пренебрежения потребностями духа. Он напоминал ход исторических событий: кто уклоняется от правил, заповеданных Богом, тот навлекает на себя гнев Божий. Когда-то чеховский злоумышленник бездумно выкручивал гайки на железнодорожных путях. Можно пойти дальше и выкручивать болты в космических кораблях или отдирать доски из днища корабля и сооружать из низ утлые лодчонки. Но разве не надежнее спасаться от шторма на корабле?

Есть люди, которые вместо доброделания и выполнения своих прямых обязанностей предпочитают само утверждаться за счет других, пользуясь своим служебным положением. Еще русские писатели XIX века красочно описали уродливость корыстолюбия и властолюбия. Но все возвращается на круги своя. В смешных и убогих героях Гоголя и Чехова мы с грустью узнаем своих современников.  "Корысть есть ненасытимое желание иметь, или искание и стяжевание вещей под видом пользы. Затем только, чтоб сказать о них: мои", ‒ сказано у святителя Феофана Затворника. В Библии говорится: "Не можете Богу работати и мамоне" (Мф. 6, 24). Преп. Нил Сорский писал, что корыстолюбие не присуще естеству человека, исходит оно от маловерия и неразумия. Поэтому отсутствие его не является сколь-нибудь значительной заслугой. Но уж если корыстолюбие укореняется в человеке, то становится "злее всех недугов". Такие люди, подобно чеховскому персонажу, который все время думает и говорит только о деньгах, живут по принципу: "Жизнь человеческая подобна цветку, пышно произрастающему в поле: пришел козел, съел – и нет цветка…". А.П. Чехов в своих коротких рассказах с улыбкой раскрывает неисчислимые грани корыстолюбия. Их объединяет ведущий мотив выгоды и, соответственно, низкий нравственный уровень действующих лиц. К теме богатства и влияния его на личность Н.В. Гоголь, отличавшийся крайней нестяжательностью, обращался на протяжении всего творчества. Писатель отвергает не богатство, а "обольщение богатством". Действительно, в русской истории были примеры богатых людей, преуспевающих купцов, которые совершили духовный подвиг и стяжали святость. Так, святой праведный Прокопий Устюжский, один из первых русских Христа ради юродивых, первоначально удачливый немецкий купец, прибыв однажды в Великий Новгород, был потрясен красотой монастырского богослужения.  Русская земля стала его второй Родиной). Наш современник святой преподобный Серафим Вырицкий в прошлом был преуспевающим купцом пушниной, но презрел земные богатства ради небесных и при жизни был наделен дарами Святого Духа.

Современные рэкетиры должны перечесть бессмертного "Ревизора", ведь это о них написал Гоголь, создав яркие образы чиновников-взяточников. Город, изображенный в "Ревизоре", существует в душе каждого из нас. Персонажи ‒ это персонифицированные страсти души (и собственные авторские, и свойственные друзьям и знакомым). Гоголь выносит обвинительный приговор человеческим порокам, изобличает их смехом, чтобы читатель осознал в себе грех, покаялся и спасся. Психологически убедительный Хлестаков, яркий тип лгуна и хвастуна, ‒ большая удача Гоголя. По чистой случайности Хлестакова принимают за ревизора, которого ждут инкогнито из Петербурга, и он идет на поводу у ситуации, начиная играть соответствующую роль. Хлестаков, любящий "с приятностию проводить время", восхищается оказанным ему приемом и проговаривается о своем жизненном кредо: "Я люблю поесть. Ведь на то живешь, чтобы срывать цветы удовольствия", и реализует это кредо, занимаясь откровенным вымогательством. Д. С.  Мережковский верно отметил, что Хлестаковым движут инстинкты, дающие ему силу притворства, и остроумно сравнил его с насекомым: "…некоторые насекомые формою и окраскою тел с точностью до полного обмана даже человеческого зрения воспроизводят форму и окраску мертвых сучков, увядших листьев, камней и других предметов, пользуясь этим свойством, как оружием в борьбе за существование, дабы избегать врагов и ловить добычу".  Таковы и другие персонажи "Ревизора". О своем герое  Городничем Гоголь писал: "Человек этот более всего озабочен тем, чтобы не пропускать того, что плывет в руки. Из-за этой заботы ему некогда было взглянуть построже на жизнь или же осмотреться получше на себя. Из-за этой заботы он стал притеснителем, не чувствуя сам, что он притеснитель, потому что злобного желанья притеснять в нем нет; есть только желанье прибирать все, что ни видят глаза. Просто он позабыл, что это в тягость другому и что от этого трещит у иного спина. При этом Городничий не совсем чужд мира духовного: "… я, по крайней мере, в вере тверд и каждое воскресенье бываю в церкви".. В "Предуведомлении для тех, которые пожелали бы сыграть как следует “Ревизора”", сказано: "Он чувствует, что грешен; он ходит в церковь, думает даже, что в вере тверд, даже помышляет когда-нибудь потом покаяться. Но велик соблазн всего того, что плывет в руки, и заманчивы блага жизни, и хватать все, не пропуская ничего, сделалось у него уже как бы просто привычкой".

Как это все узнаваемо, к сожалению, в наше время. Люди не меняются, не хотят меняться. Но они должны помнить об одной простой истине: чем больше человек помогает обители, тем больше он помогает самому себе. Активизация духовной стороны жизнедеятельности в наше время – процесс очевидный и закономерный. Однако каждый человек, как в древности, так и теперь, делает свой нравственный, духовный выбор, и потому от каждого из нас зависит наше общее будущее.

Новости по теме

Комментарии

Чтобы написать комментарий, необходимо авторизоваться через социальные сети:
или 

Новости в сети

Новости

Новости в сети

Новости в сети

Социальные сети