Министр культуры РФ Владимир Мединский рассказал "ПД", чем ознаменовался уходящий Год кино и когда мы увидим картину, снятую по его книге. Почему так важно, особенно молодым, как можно больше читать. А также о подготовке к Санкт-Петербургскому международному культурному форуму и о том, какие проблемы будут обсуждаться. И, конечно, о тех проектах, которые предстоит реализовать в Северной столице.

"Петербургский дневник": Владимир Ростиславович, завершается Год кино, кстати, уже третий "гуманитарный" год в России. Одни говорят, что это было только название, другие признают, что за прошедшее время удалось привлечь внимание к этой отрасли и ее проблемам. Будет ли и дальше поддерживаться производство отечественных картин?

Владимир Мединский: Для примера скажу: в прошлом году в силу ограниченности финансирования мы поддержали только три так называемых режиссерских дебюта. А в этом году – уже 24, рост в 8 раз! Пока не знаем, какие из этих 24 фильмов смогут претендовать на "Золотую пальмовую ветвь", но создать возможности для творчества считаем необходимым.

Наша задача – создать такие условия, чтобы появлялись новые имена, открывались новые таланты. Чтобы выпускники российских киновузов получали возможность для самореализации.

Конечно, с точки зрения бизнеса было бы правильнее выделять деньги на возвратной основе. Но с точки зрения реалий необходимо учитывать, насколько в мире сильно влияние Голливуда.

Несопоставимые бюджеты, другие возможности. В итоге – неравная конкуренция.

До 2013 г. Фонд кино выделял деньги на безвозвратной основе. Потом началась практика с частичным их возвратом, сначала в пропорции 80 % на 20 %, потом 60 % на 40 %. В этом году мы планировали выйти на соотношение 50 % на 50 %, но в связи с тем, что нынешний год – особенный, Год российского кино, очень хотелось поддержать наше кинематографическое производство более активно.

"Петербургский дневник": Высказываются опасения, что государство будет поддерживать лишь "идеологически правильные" картины.

Владимир Мединский: Но никому же не придет в голову прийти к меценату и попросить денег на кинофильм, который изобразил бы его – мецената – неким злодеем, причем за его же собственный счет? Но вот прийти к государству, взять государственный грант, а потом изобразить страну в черном свете – это считается в порядке вещей.

Заметьте, критиковать можно по‑разному: можно с любовью и состраданием, а можно с отчуждением и внутренним омерзением. И это всегда чувствуется: хочет ли художник сделать лучше или он просто хочет получить международный приз, представив Россию такой, какой ее ожидают увидеть на Западе. Тем более что сейчас любить Россию в правящих верхах и СМИ на Западе не модно.

Конечно, и такие фильмы тоже имеют своего зрителя и право на существование, но не за бюджетный счет. Сразу отмечу, что мы не прекращаем финансирование социальной драмы, произведений молодых режиссеров и драматургов, наоборот, даже увеличиваем его.

Как зритель, я, наверное, банален. И делю постановки на интересные и не интересные. Что должно быть самым главным в кино или театре? История, талантливо рассказанная и талантливо, с сердцем и душой сыгранная. Когда нет ни первого, ни второго, ни третьего – стараются эпатировать. Не думаю, что есть смысл это запрещать. Но финансировать за государственный счет считаю лишним. Пусть экспериментируют за свой счет.

"Петербургский дневник": А нельзя ли сделать, как во Франции, и ввести какой‑то лимит на демонстрацию иностранных фильмов?

Владимир Мединский: Всегда был сторонником разумного протекционизма. Увы, сама отрасль, в которой представлены интересы, в том числе кинотеатров и прокатчиков, к этому не готова. Поэтому ограничения по французскому образцу отклика, к сожалению, не находят.

Пока мы боремся за нашу долю рыночными методами, и боремся вполне успешно. Несмотря на изменения курса рубля, кризис на потребительском рынке, нам удалось по сравнению с 2011 г. увеличить долю российских картин на 20–25 % и эту планку держать.

Надеемся, что в этом году результат будет не хуже. Хотя без серьезных дополнительных инвестиций в производство и поддержку отечественной киносети, без протекционистских мер и без жесткого антипиратского регулирования (у нас его как не было, так и нет) мы на равных сражаться с Голливудом не можем, как не может с ним сражаться ни одна киноиндустрия в мире.

"Петербургский дневник": 2016-й – не просто Год кино. Это еще и юбилей первого кинопоказа в России, который 120 лет назад состоялся на месте нынешнего "Ленфильма". Каково сегодня состояние нашей старейшей киностудии и как решается вопрос с возвращением ей коллекции фильмов, которая была утрачена в начале 2000‑х гг.?

Владимир Мединский: Когда три-четыре года назад я приехал на "Ленфильм", то не поверил своим глазам. В павильоне, в который мы вошли, было по колено даже не воды, а какой‑то грязной жижи. Сейчас там сделано немало. Но киностудия только в начале пути. Дальше необходимо, чтобы "Ленфильм" не просто отремонтировали, сделали удобные павильоны для съемок, а чтобы он хотя бы частично вновь стал кинофабрикой, чтобы сам мог производить фильмы.

Первые шаги в этом направлении уже сделаны. К примеру, фильм "Птица" (режиссер Ксения Баскакова) уже "полетел" и стал собирать призы. Ему был вручен индийский "Оскар". Фильм "БатальонЪ", который тоже частично снимался на "Ленфильме", на первом фестивале стран БРИКС (Бразилия, Россия, Индия, Китай, ЮАР) "Быстрый лев" получил главный приз. После просмотра картины зал стоя скандировал: "Россия, Россия!". Сейчас выходит еще целый ряд фильмов, где использованы мощности "Ленфильма". И здесь самое главное – не впасть в дешевую коммерцию.

Что касается возвращения коллекции. Действительно, в свое время "Ленфильм" и "Студия Горького" потеряли на нее права, а "Мосфильм" – не потерял. И потому он за использование своей коллекции получает от кинопрокатчиков и телевизионщиков определенные дивиденды и является довольно успешной по сравнению с другими киностудиями компанией. У "Ленфильма" такого источника финансирования нет.

Решение по этому вопросу будет принимать правительство. Сейчас мы готовим соответствующую юридическую базу. Позиция Министерства культуры – впервые ее здесь озвучиваю – поддержать возврат коллекции государственным киностудиям. Потому что без этого рассчитывать на полноценное развитие киностудии невозможно.

"Петербургский дневник": Хотя вы однажды и признались, что не видите себя в роли режиссера, тем не менее и сами причастны к кино. Когда мы сможем увидеть картину Дмитрия Месхиева, которая снимается по вашей книге "Стена"?

Владимир Мединский: Режиссер Дмитрий Месхиев фильм уже снял. Сейчас идет монтаж. Обещают закончить все работы к началу ноября. Картины еще не видел, ­поэтому пока не решил, будет ли в титрах моя фамилия или нет.

"Петербургский дневник": Вот мы и перешли от кино к литературе, к чтению, для популяризации которого в нашем городе делается очень много.

Владимир Мединский: Знаю об этом, бывал на Международном книжном салоне и Книжных аллеях. Все, что способствует популяризации чтения, важно. Потому что чтение – это не только отдых, но и работа. Чтение для мозга, для интеллекта так же важно, как тренировка для тела. Поэтому все, что способствует популяризации чтения любой литературы, будь то научная, художест­венная, литература иных жанров, – хорошо. Те усилия, которые предпринимает в этом отношении Петербург, очень важны.

Недавно выступал с лекцией перед студентами в Новосибирске, и они спрашивали меня: зачем читать? Есть же Интернет, кино. Чтобы не агитировать, поинтересовался, смотрели ли они "Игру престолов", и напомнил, что там есть замечательный герой карлик Тирион Ланнистер, который все время что‑то читает. И когда его кто‑то из рыцарей спрашивает, зачем он это делает, мол, только зрение портит, он отвечает: а сколько часов в день ты тренируешься с мечом, чтобы поддерживать себя в форме и не быть убитым в бою? – Полдня. – А у меня оружие другое – только мой ум. Чтение – это ежедневная тренировка интеллекта, которая позволяет мне добиваться успеха и не погибнуть в жестоком мире.

Поэтому я говорю: дети, читайте, читайте! Люди, которые читают, всегда управляли теми, кто смотрит телевизор.

"Петербургский дневник": Скоро в Петербурге пройдет Санкт-Петербургский международный культурный форум, на котором традиционно обсуждаются важные для культуры стратегические документы. Планируете ли вы свое участие в нем? Какие темы там будут подняты?

Владимир Мединский: Во-первых, мы уже во второй раз будем вручать премию Луначарского. Сейчас дирекция форума активно принимает заявки из регионов на номинирование.

Во-вторых, растет масштаб форума. Например, на недавнем совещании в Академии танца Бориса Эйфмана обсуждались вопросы, касающиеся детского хореографического образования и образования в сфере хореографии в целом. Мы договорились, что в рамках Культурного форума проведем отдельное заседание Совета по образованию в сфере культуры. 

Накопился целый ряд вопросов, которые справедливо ставят руководители театров, но они не решаются исторически.

Приведу такой пример: в год разными вузами страны, иногда самыми неожиданными, например, консерваторией или институтом культуры, выпускаются до 100 молодых хореографов. И где они? Огласите первые 10 фамилий. Кем они работают, почему их имен нет на афишах наших театров? Почему нет новых балетов? Мы все время видим "Постановка Виноградова, Григоровича, Эйфмана", а новых имен нет.

С другой стороны, очевиден кадровый голод – не хватает артистов балета. Недавно был в командировке в Ижевске, там при помощи федерального гранта и респуб­ликанского финансирования построен замечательный театр оперы и балета. И репертуар у них великолепный. Представьте, с их слов, у них в штате 11 артистов из Японии!

"Петербургский дневник": Может быть, просто наши хорео­графические училища выпускают слишком мало балетных артистов?

Владимир Мединский: Вагановка выпускает 30–40 артистов в год. Бывшее училище Большого театра – примерно столько же. Увы, многие наши артисты уезжают работать на Запад.

"Петербургский дневник": Так, может быть, надо менять что‑то в системе образования.

Владимир Мединский: Лично я являюсь сторонником распределения либо жесткого образовательного контракта при обучении за счет государства.

"Петербургский дневник": А как продвигается проект с Академией танца Бориса Эйфмана?

Владимир Мединский: Там создается замечательный культурно-образовательный квартал, блестяще спроектированный и построенный. Это и общеобразовательная школа с интернатом, в котором будут учиться дети, которые занимаются в академии. Здесь же будет музей русского балета и театр, где артистами будут ученики. Логистика выстроена так хорошо, что получается целый балетный городок в центре Санкт-Петербурга. Это то, что, вне всякого сомнения, останется в истории.

"Петербургский дневник": Уже многие завидуют этому комплексу. А как вы считаете, благодаря чему удалось осуществить такой масштабный проект?

Владимир Мединский: Здесь сошлось несколько вещей. Во-первых, не только творческий, но и организаторский талант Бориса Эйфмана, который смог собрать проектировщиков, строителей, спонсоров. И, конечно, усилия городских властей, без помощи которых его было бы трудно реализовать. Закончен проект будет к 2018 г. Сейчас мы пригласили команду, которая осуществляла проект Академии балета Бориса Эйфмана, в Москву, чтобы они построили школу-студию танца Игоря Моисеева в столице.

"Петербургский дневник": Какие еще проекты планируется осуществить в нашем городе?

Владимир Мединский: Очень важная встреча состоялась на площадке Малого драматического театра – ­театра Европы Льва Додина. Мы вышли наконец‑то на стройку и рассчитываем в 2018 г. открыть одно из лучших театральных зданий страны. Там будет большой и камерный залы, а также уникальный репетиционный зал, все это позволит, не прерывая репетиций, давать по два-три спектакля в день. Еще один плюс в том, что этот комплекс удачно вписан в квартал и смотрится как кусочек Европы. Сказать издалека, что это современное здание, будет невозможно.

В то же время считаю, что главное в театре – это не самодвижущиеся тумбочки на сцене и всяческие механизмы. Главное – это актер, драматургия, постановка. Почему мы поддерживаем театр Додина? Не потому, что он больше других нравится мне или кому‑то еще, а потому, что билеты на его спектакли (а там маленький зал, всего на 400 мест) достать невозможно. Меня самого нередко просят помочь достать билет на "Вишневый сад" с Боярской и Козловским, и даже готовы переплатить. Значит, мы должны успешные практики поддерживать. Давать возможность большему количеству людей посмотреть замечательные спектакли в лучших условиях.

"Петербургский дневник": Какие еще вопросы стоят в Петербурге на повестке дня?

Владимир Мединский: Их много. Например, Эрмитажу было передано здание Биржи, но его надо привес­ти в порядок. А это большие деньги, которых нет.

Три года мы бились, чтобы вывести из Михайловского замка знаменитую библиотеку штаба ВМФ, она занимает целое крыло, которое находится в ужасающем состоянии. Нам удалось добиться того, что было построено отдельное здание, сейчас начинается вывоз оттуда библиотеки. И после надо будет приводить в порядок зал, делать там хорошую выставочную площадку.Также предстоит привести в порядок целый комплекс бывших мастерских и хранилищ Михайловского театра, где планируется разместить фондохранилище Этнографического музея. Это очень сложный проект.

Следующий объект – Русский музей, к проекту реконструкции которого мы подходим очень внимательно, так что поводов для беспокойства у петербуржцев нет. Музей на это время не закроется, коллекция будет пере­возиться с места на место смотрителями постепенно. Проект реконструкции уже есть, его финансирование начнется в следующем году. Проектирование идет по принципу переданного Эрмитажу Главного штаба, который теперь является современной культурной жемчужиной мирового масштаба, лучшим музейным пространством Европы.

А сколько было споров!

Серьезные ремонтные работы мы планируем провести в Вагановском училище. Часть средств привлек от спонсоров Николай Цискаридзе, часть пойдет из бюджета.Огромный, совершенно неподъемный для реализации проект – это восстановление и дальнейшее содержание дворца в Ропше. Сейчас ведутся переговоры с одной из коммерческих структур, которая, как мы надеемся, будет готова отреставрировать этот дворец за свой собственный счет.

"Петербургский дневник": Ленинград называли городом трех революций. Будет ли как‑то отмечаться это событие?

Владимир Мединский: В рамках работы Минис­терства культуры довольно много проектов, связанных со столетием великой русской революции. Это и театральные проекты, и кино, и большие выставочные и музейные проекты. Мы, безусловно, уделяем этой дате огромное внимание.

"Петербургский дневник": Владимир Ростиславович, тяжело быть министром культуры в такой стране, как Россия?

Владимир Мединский: Тяжело, но интересно. Возможно, у некоторых создается впечатление, что министр только ездит и ленточки перерезает или ходит на презентации. Это не так. С презентациями я покончил раз и навсегда, на них не хожу. А что касается ленточек – то за каждой из них стоит огромная работа…

"Петербургский дневник": И нервы, наверное. Что помогает "держать удар", как это было, например, после скандального эфира на польском телевидении, ведущая которого обвинила нашу страну и вас во всех смертных грехах?

Владимир Мединский: Я исхожу из того, что спокойно относятся к тем, кто ничего не делает и не принимает никаких решений. К ним все относятся миролюбиво и доброжелательно. Тех, кто проявляет слабость, жалеют и сочувствуют. А зависть и ненависть еще надо заслужить. Поэтому предпочитаю не бездействовать, а работать.

2016-10-03T10:12:00+03:00
Министр культуры РФ Владимир Мединский: люди, которые читают, всегда управляли теми, кто смотрит телевизор

Министр культуры РФ Владимир Мединский рассказал "ПД", чем ознаменовался уходящий Год кино и когда мы увидим картину, снятую по его книге. Почему так важно, особенно молодым, как можно больше читать. А также о подготовке к Санкт-Петербургскому международному культурному форуму и о том, какие проблемы будут обсуждаться. И, конечно, о тех проектах, которые предстоит реализовать в Северной столице.

Читать далее

"Петербургский дневник": Владимир Ростиславович, завершается Год кино, кстати, уже третий "гуманитарный" год в России. Одни говорят, что это было только название, другие признают, что за прошедшее время удалось привлечь внимание к этой отрасли и ее проблемам. Будет ли и дальше поддерживаться производство отечественных картин?

Владимир Мединский: Для примера скажу: в прошлом году в силу ограниченности финансирования мы поддержали только три так называемых режиссерских дебюта. А в этом году – уже 24, рост в 8 раз! Пока не знаем, какие из этих 24 фильмов смогут претендовать на "Золотую пальмовую ветвь", но создать возможности для творчества считаем необходимым.

Наша задача – создать такие условия, чтобы появлялись новые имена, открывались новые таланты. Чтобы выпускники российских киновузов получали возможность для самореализации.

Конечно, с точки зрения бизнеса было бы правильнее выделять деньги на возвратной основе. Но с точки зрения реалий необходимо учитывать, насколько в мире сильно влияние Голливуда.

Несопоставимые бюджеты, другие возможности. В итоге – неравная конкуренция.

До 2013 г. Фонд кино выделял деньги на безвозвратной основе. Потом началась практика с частичным их возвратом, сначала в пропорции 80 % на 20 %, потом 60 % на 40 %. В этом году мы планировали выйти на соотношение 50 % на 50 %, но в связи с тем, что нынешний год – особенный, Год российского кино, очень хотелось поддержать наше кинематографическое производство более активно.

"Петербургский дневник": Высказываются опасения, что государство будет поддерживать лишь "идеологически правильные" картины.

Владимир Мединский: Но никому же не придет в голову прийти к меценату и попросить денег на кинофильм, который изобразил бы его – мецената – неким злодеем, причем за его же собственный счет? Но вот прийти к государству, взять государственный грант, а потом изобразить страну в черном свете – это считается в порядке вещей.

Заметьте, критиковать можно по‑разному: можно с любовью и состраданием, а можно с отчуждением и внутренним омерзением. И это всегда чувствуется: хочет ли художник сделать лучше или он просто хочет получить международный приз, представив Россию такой, какой ее ожидают увидеть на Западе. Тем более что сейчас любить Россию в правящих верхах и СМИ на Западе не модно.

Конечно, и такие фильмы тоже имеют своего зрителя и право на существование, но не за бюджетный счет. Сразу отмечу, что мы не прекращаем финансирование социальной драмы, произведений молодых режиссеров и драматургов, наоборот, даже увеличиваем его.

Как зритель, я, наверное, банален. И делю постановки на интересные и не интересные. Что должно быть самым главным в кино или театре? История, талантливо рассказанная и талантливо, с сердцем и душой сыгранная. Когда нет ни первого, ни второго, ни третьего – стараются эпатировать. Не думаю, что есть смысл это запрещать. Но финансировать за государственный счет считаю лишним. Пусть экспериментируют за свой счет.

"Петербургский дневник": А нельзя ли сделать, как во Франции, и ввести какой‑то лимит на демонстрацию иностранных фильмов?

Владимир Мединский: Всегда был сторонником разумного протекционизма. Увы, сама отрасль, в которой представлены интересы, в том числе кинотеатров и прокатчиков, к этому не готова. Поэтому ограничения по французскому образцу отклика, к сожалению, не находят.

Пока мы боремся за нашу долю рыночными методами, и боремся вполне успешно. Несмотря на изменения курса рубля, кризис на потребительском рынке, нам удалось по сравнению с 2011 г. увеличить долю российских картин на 20–25 % и эту планку держать.

Надеемся, что в этом году результат будет не хуже. Хотя без серьезных дополнительных инвестиций в производство и поддержку отечественной киносети, без протекционистских мер и без жесткого антипиратского регулирования (у нас его как не было, так и нет) мы на равных сражаться с Голливудом не можем, как не может с ним сражаться ни одна киноиндустрия в мире.

"Петербургский дневник": 2016-й – не просто Год кино. Это еще и юбилей первого кинопоказа в России, который 120 лет назад состоялся на месте нынешнего "Ленфильма". Каково сегодня состояние нашей старейшей киностудии и как решается вопрос с возвращением ей коллекции фильмов, которая была утрачена в начале 2000‑х гг.?

Владимир Мединский: Когда три-четыре года назад я приехал на "Ленфильм", то не поверил своим глазам. В павильоне, в который мы вошли, было по колено даже не воды, а какой‑то грязной жижи. Сейчас там сделано немало. Но киностудия только в начале пути. Дальше необходимо, чтобы "Ленфильм" не просто отремонтировали, сделали удобные павильоны для съемок, а чтобы он хотя бы частично вновь стал кинофабрикой, чтобы сам мог производить фильмы.

Первые шаги в этом направлении уже сделаны. К примеру, фильм "Птица" (режиссер Ксения Баскакова) уже "полетел" и стал собирать призы. Ему был вручен индийский "Оскар". Фильм "БатальонЪ", который тоже частично снимался на "Ленфильме", на первом фестивале стран БРИКС (Бразилия, Россия, Индия, Китай, ЮАР) "Быстрый лев" получил главный приз. После просмотра картины зал стоя скандировал: "Россия, Россия!". Сейчас выходит еще целый ряд фильмов, где использованы мощности "Ленфильма". И здесь самое главное – не впасть в дешевую коммерцию.

Что касается возвращения коллекции. Действительно, в свое время "Ленфильм" и "Студия Горького" потеряли на нее права, а "Мосфильм" – не потерял. И потому он за использование своей коллекции получает от кинопрокатчиков и телевизионщиков определенные дивиденды и является довольно успешной по сравнению с другими киностудиями компанией. У "Ленфильма" такого источника финансирования нет.

Решение по этому вопросу будет принимать правительство. Сейчас мы готовим соответствующую юридическую базу. Позиция Министерства культуры – впервые ее здесь озвучиваю – поддержать возврат коллекции государственным киностудиям. Потому что без этого рассчитывать на полноценное развитие киностудии невозможно.

"Петербургский дневник": Хотя вы однажды и признались, что не видите себя в роли режиссера, тем не менее и сами причастны к кино. Когда мы сможем увидеть картину Дмитрия Месхиева, которая снимается по вашей книге "Стена"?

Владимир Мединский: Режиссер Дмитрий Месхиев фильм уже снял. Сейчас идет монтаж. Обещают закончить все работы к началу ноября. Картины еще не видел, ­поэтому пока не решил, будет ли в титрах моя фамилия или нет.

"Петербургский дневник": Вот мы и перешли от кино к литературе, к чтению, для популяризации которого в нашем городе делается очень много.

Владимир Мединский: Знаю об этом, бывал на Международном книжном салоне и Книжных аллеях. Все, что способствует популяризации чтения, важно. Потому что чтение – это не только отдых, но и работа. Чтение для мозга, для интеллекта так же важно, как тренировка для тела. Поэтому все, что способствует популяризации чтения любой литературы, будь то научная, художест­венная, литература иных жанров, – хорошо. Те усилия, которые предпринимает в этом отношении Петербург, очень важны.

Недавно выступал с лекцией перед студентами в Новосибирске, и они спрашивали меня: зачем читать? Есть же Интернет, кино. Чтобы не агитировать, поинтересовался, смотрели ли они "Игру престолов", и напомнил, что там есть замечательный герой карлик Тирион Ланнистер, который все время что‑то читает. И когда его кто‑то из рыцарей спрашивает, зачем он это делает, мол, только зрение портит, он отвечает: а сколько часов в день ты тренируешься с мечом, чтобы поддерживать себя в форме и не быть убитым в бою? – Полдня. – А у меня оружие другое – только мой ум. Чтение – это ежедневная тренировка интеллекта, которая позволяет мне добиваться успеха и не погибнуть в жестоком мире.

Поэтому я говорю: дети, читайте, читайте! Люди, которые читают, всегда управляли теми, кто смотрит телевизор.

"Петербургский дневник": Скоро в Петербурге пройдет Санкт-Петербургский международный культурный форум, на котором традиционно обсуждаются важные для культуры стратегические документы. Планируете ли вы свое участие в нем? Какие темы там будут подняты?

Владимир Мединский: Во-первых, мы уже во второй раз будем вручать премию Луначарского. Сейчас дирекция форума активно принимает заявки из регионов на номинирование.

Во-вторых, растет масштаб форума. Например, на недавнем совещании в Академии танца Бориса Эйфмана обсуждались вопросы, касающиеся детского хореографического образования и образования в сфере хореографии в целом. Мы договорились, что в рамках Культурного форума проведем отдельное заседание Совета по образованию в сфере культуры. 

Накопился целый ряд вопросов, которые справедливо ставят руководители театров, но они не решаются исторически.

Приведу такой пример: в год разными вузами страны, иногда самыми неожиданными, например, консерваторией или институтом культуры, выпускаются до 100 молодых хореографов. И где они? Огласите первые 10 фамилий. Кем они работают, почему их имен нет на афишах наших театров? Почему нет новых балетов? Мы все время видим "Постановка Виноградова, Григоровича, Эйфмана", а новых имен нет.

С другой стороны, очевиден кадровый голод – не хватает артистов балета. Недавно был в командировке в Ижевске, там при помощи федерального гранта и респуб­ликанского финансирования построен замечательный театр оперы и балета. И репертуар у них великолепный. Представьте, с их слов, у них в штате 11 артистов из Японии!

"Петербургский дневник": Может быть, просто наши хорео­графические училища выпускают слишком мало балетных артистов?

Владимир Мединский: Вагановка выпускает 30–40 артистов в год. Бывшее училище Большого театра – примерно столько же. Увы, многие наши артисты уезжают работать на Запад.

"Петербургский дневник": Так, может быть, надо менять что‑то в системе образования.

Владимир Мединский: Лично я являюсь сторонником распределения либо жесткого образовательного контракта при обучении за счет государства.

"Петербургский дневник": А как продвигается проект с Академией танца Бориса Эйфмана?

Владимир Мединский: Там создается замечательный культурно-образовательный квартал, блестяще спроектированный и построенный. Это и общеобразовательная школа с интернатом, в котором будут учиться дети, которые занимаются в академии. Здесь же будет музей русского балета и театр, где артистами будут ученики. Логистика выстроена так хорошо, что получается целый балетный городок в центре Санкт-Петербурга. Это то, что, вне всякого сомнения, останется в истории.

"Петербургский дневник": Уже многие завидуют этому комплексу. А как вы считаете, благодаря чему удалось осуществить такой масштабный проект?

Владимир Мединский: Здесь сошлось несколько вещей. Во-первых, не только творческий, но и организаторский талант Бориса Эйфмана, который смог собрать проектировщиков, строителей, спонсоров. И, конечно, усилия городских властей, без помощи которых его было бы трудно реализовать. Закончен проект будет к 2018 г. Сейчас мы пригласили команду, которая осуществляла проект Академии балета Бориса Эйфмана, в Москву, чтобы они построили школу-студию танца Игоря Моисеева в столице.

"Петербургский дневник": Какие еще проекты планируется осуществить в нашем городе?

Владимир Мединский: Очень важная встреча состоялась на площадке Малого драматического театра – ­театра Европы Льва Додина. Мы вышли наконец‑то на стройку и рассчитываем в 2018 г. открыть одно из лучших театральных зданий страны. Там будет большой и камерный залы, а также уникальный репетиционный зал, все это позволит, не прерывая репетиций, давать по два-три спектакля в день. Еще один плюс в том, что этот комплекс удачно вписан в квартал и смотрится как кусочек Европы. Сказать издалека, что это современное здание, будет невозможно.

В то же время считаю, что главное в театре – это не самодвижущиеся тумбочки на сцене и всяческие механизмы. Главное – это актер, драматургия, постановка. Почему мы поддерживаем театр Додина? Не потому, что он больше других нравится мне или кому‑то еще, а потому, что билеты на его спектакли (а там маленький зал, всего на 400 мест) достать невозможно. Меня самого нередко просят помочь достать билет на "Вишневый сад" с Боярской и Козловским, и даже готовы переплатить. Значит, мы должны успешные практики поддерживать. Давать возможность большему количеству людей посмотреть замечательные спектакли в лучших условиях.

"Петербургский дневник": Какие еще вопросы стоят в Петербурге на повестке дня?

Владимир Мединский: Их много. Например, Эрмитажу было передано здание Биржи, но его надо привес­ти в порядок. А это большие деньги, которых нет.

Три года мы бились, чтобы вывести из Михайловского замка знаменитую библиотеку штаба ВМФ, она занимает целое крыло, которое находится в ужасающем состоянии. Нам удалось добиться того, что было построено отдельное здание, сейчас начинается вывоз оттуда библиотеки. И после надо будет приводить в порядок зал, делать там хорошую выставочную площадку.Также предстоит привести в порядок целый комплекс бывших мастерских и хранилищ Михайловского театра, где планируется разместить фондохранилище Этнографического музея. Это очень сложный проект.

Следующий объект – Русский музей, к проекту реконструкции которого мы подходим очень внимательно, так что поводов для беспокойства у петербуржцев нет. Музей на это время не закроется, коллекция будет пере­возиться с места на место смотрителями постепенно. Проект реконструкции уже есть, его финансирование начнется в следующем году. Проектирование идет по принципу переданного Эрмитажу Главного штаба, который теперь является современной культурной жемчужиной мирового масштаба, лучшим музейным пространством Европы.

А сколько было споров!

Серьезные ремонтные работы мы планируем провести в Вагановском училище. Часть средств привлек от спонсоров Николай Цискаридзе, часть пойдет из бюджета.Огромный, совершенно неподъемный для реализации проект – это восстановление и дальнейшее содержание дворца в Ропше. Сейчас ведутся переговоры с одной из коммерческих структур, которая, как мы надеемся, будет готова отреставрировать этот дворец за свой собственный счет.

"Петербургский дневник": Ленинград называли городом трех революций. Будет ли как‑то отмечаться это событие?

Владимир Мединский: В рамках работы Минис­терства культуры довольно много проектов, связанных со столетием великой русской революции. Это и театральные проекты, и кино, и большие выставочные и музейные проекты. Мы, безусловно, уделяем этой дате огромное внимание.

"Петербургский дневник": Владимир Ростиславович, тяжело быть министром культуры в такой стране, как Россия?

Владимир Мединский: Тяжело, но интересно. Возможно, у некоторых создается впечатление, что министр только ездит и ленточки перерезает или ходит на презентации. Это не так. С презентациями я покончил раз и навсегда, на них не хожу. А что касается ленточек – то за каждой из них стоит огромная работа…

"Петербургский дневник": И нервы, наверное. Что помогает "держать удар", как это было, например, после скандального эфира на польском телевидении, ведущая которого обвинила нашу страну и вас во всех смертных грехах?

Владимир Мединский: Я исхожу из того, что спокойно относятся к тем, кто ничего не делает и не принимает никаких решений. К ним все относятся миролюбиво и доброжелательно. Тех, кто проявляет слабость, жалеют и сочувствуют. А зависть и ненависть еще надо заслужить. Поэтому предпочитаю не бездействовать, а работать.

Новости по теме

Комментарии

Чтобы написать комментарий, необходимо авторизоваться через социальные сети:
или 

Новости в сети

Новости

Новости в сети

Новости в сети

Социальные сети