Свой новый театральный сезон 2017/18 гг. Санкт-Петербургский государственный театр музыкальной комедии открыл бессмертной опереттой Имре Кальмана "Сильва". Какие еще спектакли ожидают публику, как уживаются на одной сцене оперетта и мюзикл, чем отличаются зрители разных стран и о чем мечтает директор ­театра Юрий Шварцкопф, он рассказал в эксклюзивном интервью "ПД".

"Петербургский дневник": Юрий Алексеевич, в репертуаре театра как оперетты, так и мюзиклы. Какому из этих жанров вы отдаете приоритет?

Юрий Шварцкопф: Мне кажется, неправильно делить, что важнее. Есть оперетты, есть шоу, есть мюзик­лы, и все они помогают нам расширять свою аудиторию. Потому что вкус к оперетте, как к хорошему вину, приходит во взрослом возрасте. И приходит не ко всем. Это, как правило, удел тех, кто чувствует потребность в красивой музыке, в живом звуке оркестра и голосах певцов, не усиленных микрофоном.

Фото: архив "ПД"

"Петербургский дневник": Означает ли это, что в репертуаре театра будут исключительно классические, проверенные временем оперетты?

Юрий Шварцкопф: Почему же? Мы, например, поставили целый ряд забытых, никогда не шедших в театрах России спектак­лей. Например, "Продавца птиц" Карла Целлера, который лет 40 здесь не шел. Мы открыли нашему зрителю "Весенний парад" Роберта Штольца и "Мадам Помпадур" Лео Фалля, показали кальмановскую "Герцогиню из Чикаго", штраусовскую "Венскую кровь", "Баронессу Лили" Енё Хуски. Задача была просветить не только публику, но и артистов, которые не могут всю жизнь петь одно и то же.

"Петербургский дневник": А где оперетты нашего времени? На фестивале "Оперетта-парк" в Гатчине вы показали "Свадьбу в Малиновке". Ожидать ли ее появления в афише? Сейчас многие театры приурочивают премьеры к 100‑летию революции…

Юрий Шварцкопф: В выборе спектаклей для постановки мы, как правило, не привязываемся ни к каким датам. Какое могут иметь отношение к этому событию наши опереточные графья и бароны? Просто нам показалось, что "Свадьба в Малиновке" может быть сегодня интересна зрителю. И мы не ошиблись. Постановка имела большой успех, и мы планируем ее премьеру – а это будет полноценный двухактовый спектакль – 29, 30 сентября на Большой сцене театра. Кроме того, в конце следующего года мы надеемся поставить еще одну советскую оперетту – "На рассвете" Оскара Сандлера. Действие в ней разворачивается во времена французской интервенции в Одессу – времена Мишки Япончика. В этой оперетте прекрасная музыка, хорошие роли. По ней был выпущен знаменитый спектакль, и мы надеемся, что она может быть интересна и сегодняшнему зрителю.

До конца сезона в афише театра появятся еще два названия. Это первая в России постановка британской оперетты "Кокс и Бокс" Артура Салливана, премьера которой состоится на Малой сцене в декабре 2017 г. И новый спектакль Геннадия Тростянецкого, который работает над пьесой Жана Ануя "Бал воров" в тандеме с известным российским композитором Александром Пантыкиным. Его премьера запланирована на весну 2018 г.

"Петербургский дневник": А что вы предложите поклонникам мюзиклов, которых становится сегодня все больше?

Юрий Шварцкопф: Действительно, сейчас можно наблюдать огромный мощный всплеск мюзикла во всем мире. В Лондоне более 50 теат­ров работают в этом жанре, в Гамбурге – более 60 театров. И я знаю людей, которые смотрели у нас "Бал вампиров" 10‑15 раз. Та же история и с другими мюзиклами. ­Поэтому наша стратегия, наша идеология – развивать и это направление.

"Петербургский дневник": И что нового мы сможем увидеть в этом сезоне?

Юрий Шварцкопф: Следующая большая премьера, которая запланирована на конец ноября – начало декабря, – мюзикл "Граф Монте-Кристо". Тема – любовь, ненависть, мщение – беспроигрышна, как и музыка выдающегося американского композитора Фрэнка Уайлд­хорна. Это будет его второй мюзикл в Музкомедии после спектакля "Джекилл и Хайд", который уже четвертый сезон с успехом идет на нашей сцене.

"Петербургский дневник": Не повлияет ли на дату премьеры уход из театра главного режиссера Игоря Коняева? С чем он связан? Были несогласия?

Юрий Шварцкопф: А были несогласия у Немировича-Данченко со Станиславским? Были, почитайте "Театральный роман". Наверное, в какой‑то момент Игорю Григорьевичу стало некомфортно здесь работать, и, исходя из этого, он сам принял решение уйти. Конечно, у театра возникли сложности, потому что сменилась постановочная бригада. То, что уже было сделано, к сожалению, не будет сейчас востребовано. Планируются новые декорации, новые костюмы. Постановку осуществит венгерская команда во главе с Керо – главным режиссером и художественным руководителем Будапештского театра оперетты и мюзикла (Миклош Габор Кереньи). А пока обязанности главного режиссера исполняет молодой режиссер Анна Осипенко, которая сделала в нашем театре две постановки, множество концертов и все спектакли гатчинского фестиваля.

Много думаем мы и про детский репертуар. Есть идея поставить "Доктора Айболита" с музыкой Георгия Фиртича, сейчас мы ее собираем на основе мультфильма. Хотим сделать на Большой сцене "Барона Мюнхгаузена". Мы свой портфель постановок на 2‑3 года вперед знаем.

"Петербургский дневник": Фестиваль в Гатчине будет иметь продолжение?

Юрий Шварцкопф: Мы планируем проведение фестиваля – это раз. Планирует этот фестиваль и Гатчина – это два. Уже сейчас мы начинаем думать над тем, что покажем там, потому что работа по организации фестиваля огромна. Надо фактически заново сделать два спектакля.

"Петербургский дневник": Наверное, спонсоры помогают?

Юрий Шварцкопф: Я не знаю слова "спонсор". Вернее, слово‑то это я знаю, а вот самих спонсоров – нет. В проведении этого фестиваля нам помогает город, это очень весомая поддержка. Хотя, конечно, она не покрывает всех финансовых затрат. Наш фестиваль пока только в самом начале пути, ему надо раскручиваться. При этом надо понимать, что и Гатчина не такая популярная площадка, как все остальные наши дворцово-парковые ансамбли. Кроме того, для многих наших зрителей было проблемой туда попасть в связи с ремонтом дороги. Тем не менее мы хотим продолжать наш фестиваль, это интересно для любителей нашего жанра, для туристов. В конце концов, это просто великолепное зрелище.

"Петербургский дневник": Вас называют продюсером № 1 и говорят, у вас такое безошибочное чутье, что вы можете предсказать успех любого спектакля. А кем вы сами себя больше ощущаете: директором, продюсером, худруком?

Юрий Шварцкопф: Все вместе. Это невозможно разделить. Жаль только, что времени и сил на все не хватает. В чем тут сложность? Мир устроен так, что блистательный спектакль в Нью-Йорке может провалиться в Лондоне. Или проваливается в Лондоне, но идет с огромным успехом в Будапеште.

Надо исходить из менталитета своей публики. Поэтому я не могу ориентироваться только на коммерческую составляющую в прокате, тем более после того, как рухнул рубль, вместе с ним рухнула и вся наша театральная экономика. Если раньше надо было сыграть 100‑150 "Вампиров", чтобы окупить огромные затраты на постановку, то теперь эти цифры минимум в 2 раза больше. Но чутье, наверное, помогает. И коммерческую составляющую успеха не всегда надо ставить во главу угла, потому что мы должны свою публику воспитывать и показывать все многообразие жанра, соблюдая определенный баланс. Например, на спектакле "Белый. Петербург" мы никогда не заработаем, но он войдет в историю театра.

"Петербургский дневник": Вы сказали о воспитании публики. Какая она у вас?

Юрий Шварцкопф: Самая строгая публика в Будапеште, она обожает оперетту, ведь это их родной жанр, их кровь. Но она принимала нас замечательно. В Москве публика частично богемно-гламурная и смот­рит немного свысока. Хотя нашему "Чаплину" (мюзикл "Чаплин" Кристофера Кёртиса. – Ред.) и спектаклю "Белый. Петербург" она аплодировала стоя. Спектакли, которые мы показывали в Эстонии и Латвии, имели фантастический прием. Петербургская публика очень требовательная, а опереточная – еще и очень консервативная. Кроме того, хотел бы отметить мощное движение поклонников артистов наших мюзиклов. Выходишь после спектакля на Итальянскую, а возле служебного подъезда – море людей, которые ждут своих любимцев.

"Петербургский дневник": Театр ставит оперетты и мюзик­лы. Не трудно сущест­вовать им под одной крышей?

Юрий Шварцкопф: Безусловно, существование в одном коллективе на одной площадке двух параллельных театров – дело очень сложное, в том числе психологически. Поэтому мы стараемся любить все: и оперетту "Летучая мышь", и мюзикл "Чаплин". Только в этом я вижу условия более-менее нормального существования, иначе можно дойти до жесткого антагонизма.

"Петербургский дневник": Может быть, выход – в открытии еще одной площадки?

Юрий Шварцкопф: Об этом я и мечтаю. Нам без второй площадки категорически не обойтись. Мы на эту тему говорим уже около 3 лет. И варианты есть, но нет пока политического решения города. А ведь в Петербурге огромная потребность зрителя в мюзикле. И мы доказали, что умеем его ставить. У нас прекрасные связи со знаменитой директорией в Вене, с театрами Польши, Будапешта, Праги. У нас ставили бродвейские постановочные бригады. Да и мировой опыт свидетельствует о необходимости двух площадок. Мы играем 350‑360 спектаклей в год, а в будапештском теат­ре, где две труппы и не одна сцена, – под 800. Иметь две площадки было бы экономически выгодно, потому что сегодня сбор от мюзикла в 2 раза больше, чем от оперетты. И выгодно коллективу, потому что сейчас, когда работает мюзикл, опереточная труппа простаивает, и наоборот. Вторая площадка стала бы для нас вторым рождением, дала бы театру новое дыхание. Поэтому буду продолжать бороться и в новом сезоне.

2017-08-14T10:17:00+03:00
Директор ­Театра музкомедии Юрий Шварцкопф: петербургская публика очень требовательная

Свой новый театральный сезон 2017/18 гг. Санкт-Петербургский государственный театр музыкальной комедии открыл бессмертной опереттой Имре Кальмана "Сильва". Какие еще спектакли ожидают публику, как уживаются на одной сцене оперетта и мюзикл, чем отличаются зрители разных стран и о чем мечтает директор ­театра Юрий Шварцкопф, он рассказал в эксклюзивном интервью "ПД".

Читать далее

"Петербургский дневник": Юрий Алексеевич, в репертуаре театра как оперетты, так и мюзиклы. Какому из этих жанров вы отдаете приоритет?

Юрий Шварцкопф: Мне кажется, неправильно делить, что важнее. Есть оперетты, есть шоу, есть мюзик­лы, и все они помогают нам расширять свою аудиторию. Потому что вкус к оперетте, как к хорошему вину, приходит во взрослом возрасте. И приходит не ко всем. Это, как правило, удел тех, кто чувствует потребность в красивой музыке, в живом звуке оркестра и голосах певцов, не усиленных микрофоном.

Фото: архив "ПД"

"Петербургский дневник": Означает ли это, что в репертуаре театра будут исключительно классические, проверенные временем оперетты?

Юрий Шварцкопф: Почему же? Мы, например, поставили целый ряд забытых, никогда не шедших в театрах России спектак­лей. Например, "Продавца птиц" Карла Целлера, который лет 40 здесь не шел. Мы открыли нашему зрителю "Весенний парад" Роберта Штольца и "Мадам Помпадур" Лео Фалля, показали кальмановскую "Герцогиню из Чикаго", штраусовскую "Венскую кровь", "Баронессу Лили" Енё Хуски. Задача была просветить не только публику, но и артистов, которые не могут всю жизнь петь одно и то же.

"Петербургский дневник": А где оперетты нашего времени? На фестивале "Оперетта-парк" в Гатчине вы показали "Свадьбу в Малиновке". Ожидать ли ее появления в афише? Сейчас многие театры приурочивают премьеры к 100‑летию революции…

Юрий Шварцкопф: В выборе спектаклей для постановки мы, как правило, не привязываемся ни к каким датам. Какое могут иметь отношение к этому событию наши опереточные графья и бароны? Просто нам показалось, что "Свадьба в Малиновке" может быть сегодня интересна зрителю. И мы не ошиблись. Постановка имела большой успех, и мы планируем ее премьеру – а это будет полноценный двухактовый спектакль – 29, 30 сентября на Большой сцене театра. Кроме того, в конце следующего года мы надеемся поставить еще одну советскую оперетту – "На рассвете" Оскара Сандлера. Действие в ней разворачивается во времена французской интервенции в Одессу – времена Мишки Япончика. В этой оперетте прекрасная музыка, хорошие роли. По ней был выпущен знаменитый спектакль, и мы надеемся, что она может быть интересна и сегодняшнему зрителю.

До конца сезона в афише театра появятся еще два названия. Это первая в России постановка британской оперетты "Кокс и Бокс" Артура Салливана, премьера которой состоится на Малой сцене в декабре 2017 г. И новый спектакль Геннадия Тростянецкого, который работает над пьесой Жана Ануя "Бал воров" в тандеме с известным российским композитором Александром Пантыкиным. Его премьера запланирована на весну 2018 г.

"Петербургский дневник": А что вы предложите поклонникам мюзиклов, которых становится сегодня все больше?

Юрий Шварцкопф: Действительно, сейчас можно наблюдать огромный мощный всплеск мюзикла во всем мире. В Лондоне более 50 теат­ров работают в этом жанре, в Гамбурге – более 60 театров. И я знаю людей, которые смотрели у нас "Бал вампиров" 10‑15 раз. Та же история и с другими мюзиклами. ­Поэтому наша стратегия, наша идеология – развивать и это направление.

"Петербургский дневник": И что нового мы сможем увидеть в этом сезоне?

Юрий Шварцкопф: Следующая большая премьера, которая запланирована на конец ноября – начало декабря, – мюзикл "Граф Монте-Кристо". Тема – любовь, ненависть, мщение – беспроигрышна, как и музыка выдающегося американского композитора Фрэнка Уайлд­хорна. Это будет его второй мюзикл в Музкомедии после спектакля "Джекилл и Хайд", который уже четвертый сезон с успехом идет на нашей сцене.

"Петербургский дневник": Не повлияет ли на дату премьеры уход из театра главного режиссера Игоря Коняева? С чем он связан? Были несогласия?

Юрий Шварцкопф: А были несогласия у Немировича-Данченко со Станиславским? Были, почитайте "Театральный роман". Наверное, в какой‑то момент Игорю Григорьевичу стало некомфортно здесь работать, и, исходя из этого, он сам принял решение уйти. Конечно, у театра возникли сложности, потому что сменилась постановочная бригада. То, что уже было сделано, к сожалению, не будет сейчас востребовано. Планируются новые декорации, новые костюмы. Постановку осуществит венгерская команда во главе с Керо – главным режиссером и художественным руководителем Будапештского театра оперетты и мюзикла (Миклош Габор Кереньи). А пока обязанности главного режиссера исполняет молодой режиссер Анна Осипенко, которая сделала в нашем театре две постановки, множество концертов и все спектакли гатчинского фестиваля.

Много думаем мы и про детский репертуар. Есть идея поставить "Доктора Айболита" с музыкой Георгия Фиртича, сейчас мы ее собираем на основе мультфильма. Хотим сделать на Большой сцене "Барона Мюнхгаузена". Мы свой портфель постановок на 2‑3 года вперед знаем.

"Петербургский дневник": Фестиваль в Гатчине будет иметь продолжение?

Юрий Шварцкопф: Мы планируем проведение фестиваля – это раз. Планирует этот фестиваль и Гатчина – это два. Уже сейчас мы начинаем думать над тем, что покажем там, потому что работа по организации фестиваля огромна. Надо фактически заново сделать два спектакля.

"Петербургский дневник": Наверное, спонсоры помогают?

Юрий Шварцкопф: Я не знаю слова "спонсор". Вернее, слово‑то это я знаю, а вот самих спонсоров – нет. В проведении этого фестиваля нам помогает город, это очень весомая поддержка. Хотя, конечно, она не покрывает всех финансовых затрат. Наш фестиваль пока только в самом начале пути, ему надо раскручиваться. При этом надо понимать, что и Гатчина не такая популярная площадка, как все остальные наши дворцово-парковые ансамбли. Кроме того, для многих наших зрителей было проблемой туда попасть в связи с ремонтом дороги. Тем не менее мы хотим продолжать наш фестиваль, это интересно для любителей нашего жанра, для туристов. В конце концов, это просто великолепное зрелище.

"Петербургский дневник": Вас называют продюсером № 1 и говорят, у вас такое безошибочное чутье, что вы можете предсказать успех любого спектакля. А кем вы сами себя больше ощущаете: директором, продюсером, худруком?

Юрий Шварцкопф: Все вместе. Это невозможно разделить. Жаль только, что времени и сил на все не хватает. В чем тут сложность? Мир устроен так, что блистательный спектакль в Нью-Йорке может провалиться в Лондоне. Или проваливается в Лондоне, но идет с огромным успехом в Будапеште.

Надо исходить из менталитета своей публики. Поэтому я не могу ориентироваться только на коммерческую составляющую в прокате, тем более после того, как рухнул рубль, вместе с ним рухнула и вся наша театральная экономика. Если раньше надо было сыграть 100‑150 "Вампиров", чтобы окупить огромные затраты на постановку, то теперь эти цифры минимум в 2 раза больше. Но чутье, наверное, помогает. И коммерческую составляющую успеха не всегда надо ставить во главу угла, потому что мы должны свою публику воспитывать и показывать все многообразие жанра, соблюдая определенный баланс. Например, на спектакле "Белый. Петербург" мы никогда не заработаем, но он войдет в историю театра.

"Петербургский дневник": Вы сказали о воспитании публики. Какая она у вас?

Юрий Шварцкопф: Самая строгая публика в Будапеште, она обожает оперетту, ведь это их родной жанр, их кровь. Но она принимала нас замечательно. В Москве публика частично богемно-гламурная и смот­рит немного свысока. Хотя нашему "Чаплину" (мюзикл "Чаплин" Кристофера Кёртиса. – Ред.) и спектаклю "Белый. Петербург" она аплодировала стоя. Спектакли, которые мы показывали в Эстонии и Латвии, имели фантастический прием. Петербургская публика очень требовательная, а опереточная – еще и очень консервативная. Кроме того, хотел бы отметить мощное движение поклонников артистов наших мюзиклов. Выходишь после спектакля на Итальянскую, а возле служебного подъезда – море людей, которые ждут своих любимцев.

"Петербургский дневник": Театр ставит оперетты и мюзик­лы. Не трудно сущест­вовать им под одной крышей?

Юрий Шварцкопф: Безусловно, существование в одном коллективе на одной площадке двух параллельных театров – дело очень сложное, в том числе психологически. Поэтому мы стараемся любить все: и оперетту "Летучая мышь", и мюзикл "Чаплин". Только в этом я вижу условия более-менее нормального существования, иначе можно дойти до жесткого антагонизма.

"Петербургский дневник": Может быть, выход – в открытии еще одной площадки?

Юрий Шварцкопф: Об этом я и мечтаю. Нам без второй площадки категорически не обойтись. Мы на эту тему говорим уже около 3 лет. И варианты есть, но нет пока политического решения города. А ведь в Петербурге огромная потребность зрителя в мюзикле. И мы доказали, что умеем его ставить. У нас прекрасные связи со знаменитой директорией в Вене, с театрами Польши, Будапешта, Праги. У нас ставили бродвейские постановочные бригады. Да и мировой опыт свидетельствует о необходимости двух площадок. Мы играем 350‑360 спектаклей в год, а в будапештском теат­ре, где две труппы и не одна сцена, – под 800. Иметь две площадки было бы экономически выгодно, потому что сегодня сбор от мюзикла в 2 раза больше, чем от оперетты. И выгодно коллективу, потому что сейчас, когда работает мюзикл, опереточная труппа простаивает, и наоборот. Вторая площадка стала бы для нас вторым рождением, дала бы театру новое дыхание. Поэтому буду продолжать бороться и в новом сезоне.

Новости по теме

Комментарии

Чтобы написать комментарий, необходимо авторизоваться через социальные сети:
или 

Новости в сети

Новости

Новости в сети

Новости в сети

Социальные сети